Когда Эстелла взяла кинжал, она приготовилась к тому, что будет больно. Чикнула руку вдоль запястья, но ничего не почувствовала. Совсем. Заструилась кровь. Девушка прижала к ране смоляную прядь волос Данте. Тибурон опять взмахнул рукой, и рана затянулось и у неё. Старик в мгновение ока скрутил из волос два кольца. И когда Данте надел колечко ей на палец, девушку словно молнией ударило — кольцо заискрилось серебром, а по венам потекла магия.
— Ni ether! Пришло время Эфира и магической сущности его! Эфир дарит вам свою силу. Помните, отныне, где бы вы ни были: во свете или во тьме, в аду или в раю, вы всегда сможете найти друг друга. Волосы и кровь — сильнейшая магическая субстанция. Но ничто не вечно, помните и это. Кольца умрут в тот день, когда умрёт ваша любовь. Кольца будут чувствовать друг друга. Если умрёт одно, умрёт и второе. Enu o si wa! Да будет так!
У Эстеллы поползли по спине мурашки. Зачем колдун такое говорит? С чего это вдруг их любовь умрёт? Они будут счастливы до конца своих дней! Сумасшедший дед.
— Oro ti okan! Владыка Стихий Небесных говорит, что пришло время для Слов Сердца! — объявил Тибурон. В его руках возникли два пергаментных свитка. — Это клятва. Читайте её вслух, одновременно, громко и чётко.
Данте и Эстелла развернули свитки и приступили к чтению:
— Солнце — Отец Небес, Мать Земля, Ветер, Эфир и Море — соединяют нас. Они дарят верность и силу нашим сердцам. Они благословляют наш вечный союз, союз любви и света. Огонь подарит тепло, Вода смерит горячность, Цветы научат видеть красоту, Ветер избавит от бед, а Эфир не позволит потерять друг друга. Мы вручаем души, тела и всю жизнь друг другу. Мы дарим друг другу любовь и уважение. Да будет так, здесь и сейчас, всегда, навсегда и бесконечно!
Столб алого света окутал Данте и Эстеллу, когда они произнесли клятву. Свет этот просочился сквозь них, захватив волосы, всю кожу. Эстелла чувствовала, как её кровь буквально вскипает, но это не было чем-то неприятным.
Теперь зрители, которых до этого момента от глаз молодожён скрывал густой туман, стали видимы. По-прежнему стучали барабаны и гудели ракушки. Тибурон объявил, что теперь Данте и Эстелла могут встать с колен и подарить друг другу поцелуи. Данте, приблизив лицо к лицу Эстеллы, накрыл её губы своими, и по жилам обоих побежала вибрация, словно с поцелуем юноша отдавал девушке свою магию, как это бывало в моменты их близости.
— Владыка Стихий Небесных благословил вас! — сказал колдун. — Теперь вы муж и жена. И пусть солнцем для вас станет любовь! — Тибурон приложил два пальца (указательный и средний) ко лбу Эстеллы, вливая в неё струю солнечного света. То же самое он проделал и с Данте. — Enu o si wa! Да будет так!
Сцепив пальцы, молодые вышли из зачарованного круга. Гости заорали. На Данте и Эстеллу посыпались лепестки цветов, кукуруза и зёрна какао. Ритм барабанов вновь сменился мелодией чаранго, и певец затянул нежную балладу о вечной любви.
— Эсте, я на секундочку, — шепнул Данте Эстелле на ушко. — Скажу колдуну пару слов.
Девушка не сразу сообразила, что он имел ввиду, так как в эту секунду местные женщины, улюлюкая, надевали на неё бусы из камушков и ракушек.
Данте возвратился к алтарю. Тибурон поджидал его, попутно убирая свечи и факелы.
— Ну что, ты доволен? — спросил старик хитро.
— Да, церемония была замечательная. Очень красиво! Значит, мы с Эстеллой теперь всегда будем вместе?
— Абсолютно точно! Ну что ж, я выполнил свою часть уговора. Теперь ты должен выполнить свою.
Данте без колебаний снял с шеи шнурок с перстнем и вложил его Тибурону в руку.
— Я всегда выполняю свои обещания, — сказал он. — Надеюсь, я об этом не пожалею.
Но старик уже ничего не слышал. Он жадно вперился глазами в изумруд, рассматривая его. Данте развернулся и ушёл, испытывая невероятное облегчение. Он вернулся к гостям и Эстелле, обнял новоиспечённую супругу за талию.
— А я думала, мы будем праздновать в доме Клема, — удивилась Эстелла, когда один из гостей пригласил молодожёнов проехать за ним к столу.
— Не вижу смысла. Клем здесь с нами, и здесь все люди, которые ко мне хорошо относятся. Ни один из них не будет издеваться надо мной, потому что они такие же отщепенцы, как и я.
— В каком смысле?
— Ну, многих из них не принимают в обществе, как в среде креолов, так и в среде своих. Метисов, например, не выносят как белые, так и чистокровные индейцы. Многие здесь язычники, еретики, беглецы. Некоторые отлучены от церкви или скрываются от врагов. Так же, как мы.
— Но нас ведь ждёт Пия...
— Плевать мне на Пию! Эсте, мы немного попразднуем с ними, а потом сбежим. Будут песни, танцы, угощение. Тебе понравится.
Эстелла не хотела обижать Пию, но ей хотелось и увидеть праздник, поэтому она не стала возражать.
Неподалёку, прямо на расстеленной в траве холщовой скатерти были выставлены лакомства: устрицы, свежие и тушёные в горшочках овощи, эмпанадас, яйца страусов, жаренные на углях говядина, баранина, мясо антилопы, зебры и даже мясо крокодила.
