— Тогда куда?
— Я просто хочу остаться с тобой наедине.
— Мы и так наедине.
— Нет, не так, а совсем. Понимаешь?
Эстелла не понимала, чего он хочет, но, привыкнув Данте доверять, упираться не стала.
Данте остановил Алмаза возле небольшой рощицы. Они отпустили лошадей скакать по полю и лакомиться сочной нежной травкой, а сами проломились сквозь кусты мимозы. Оказались на берегу реки. Это место было Эстелле незнакомо. В отличие от местечка их тайных детских свиданий, здесь трава росла чуть ли не по колено, а на мели не было ракушек и гальки — лишь мягкий песок, омываемый водой.
— Зачем мы сюда пришли?
— Просто хочу искупаться, — объявил Данте радостно.
— Искупаться?
— Да! У меня штаны из крокодила, знаешь, как жарко! — Данте мигом скинул сапоги и всю одежду. Остался голый. Эстелла вспыхнула.
— Ты что рехнулся? Ты же голый! А вдруг тебя увидят?
— Никто не увидит. Это место безлюдное. Присоединяйся! — крикнул он, с разбега прыгая в воду.
— Ни за что! У меня нет с собой купального костюма, а голой в реке я плавать не буду!
— Ну и жарься тогда на солнце. А водичка, между прочим, — чудо! — и Данте ушёл с головой под воду.
Эстелла примостилась на берегу и некоторое время наблюдала за поверхностью реки. Данте то выныривал, то снова уходил на дно. Плавал он хорошо, в этом девушка не сомневалась, но солнце пекло нещадно, и скоро Эстелла позавидовала своему новоиспечённому мужу.
Данте там хорошо в прохладной водичке, и вылазить оттуда он и не собирается. А она тут сидит на жаре! Несправедливо! Но и за ним она не полезет. В платье так точно. А купаться голой в общественном месте — это дикость. Всё же она из приличной семьи.
Было уже около шести вечера, но солнце продолжало палить. И если пару часов назад Эстелла ещё спокойно могла сидеть на траве, то сейчас это стало и невозможным, ибо земля прожигала кожу через одежду, будто девушка сидела на раскалённых углях. Единственное спасение было в реке и под раскидистой кроной палисандрового дерева, где Эстелла и укрылась.
Данте, наконец, вылез из воды и без зазрения совести направился к ней. Взяв Эстеллу за подбородок, он страстно поцеловал её в губы. С него текли ручьи.
— Ну Данте, ты меня замочишь, ты же мокрый!
— Так жара ведь!
— Ну я же в платье! Как я обратно пойду?
— Так сними платье.
— Ни за что! И вообще прикройся, — возмутилась Эстелла, чувствуя, как у неё стучит в висках. — Хватит меня провоцировать!
— Я не провоцирую, — он хитро прищурил глаза, сверкнув ими сквозь ресницы, где застыли капельки воды. — Но, если ты забыла, Эсте, мы теперь муж и жена. Да и за целый день я сварился. Я не виноват, что январь в этом году такой жаркий. К тому же, я хочу тебя целовать.
— Ну Данте...
Эстелла пыталась его отпихнуть, но понимала, что бессильна. Никогда она не сможет устоять перед его ласками. Это превратилось в болезнь. Сев на колени, Данте прижал девушку к себе. Провёл губами по её губам, по шее, спустился ниже... Эстелла охотно поддавалась и проницательный Данте мигом уловил это её состояние безвольной куклы. Эстелла погладила его прохладную спину. На пояснице нащупала что-то... что-то выпуклое.
— Данте, погоди, а что у тебя на спине?
— ???
— Дай я погляжу, там что-то есть. Вдруг там какое-нибудь насекомое? Повернись.
Данте подчинился. Эстелла внимательно осмотрела его спину. На пояснице красовалась серебряная надпись: «И солнцем для тебя станет любовь».
— Данте, что это? — глаза Эстеллы округлились. — Её раньше не было. Это последствия ритуала? Ещё один рисунок? — Эстелла перевела взгляд на его левое плечо с изображением крошечной колибри, пёрышки которой чуть отливали золотом, будто на них играли солнечные зайчики.
— Наверное.
— Интересно, — Эстелла поглядела и на своё плечо — колибри была точно такая же. — А на спине у меня есть? Данте, погляди. Я не чувствую, что там что-то есть.
Ловкие пальцы Данте подцепили шнуровку на её корсаже и, будто змеиные хвосты, заскользили по коже, избавляя её от одежды. Эстелла и ахнуть не успела, как осталась без платья.
— Ты настоящий злодей, — шепнула она ему в рот. — Я просила посмотреть на рисунок, а не раздевать меня.
— Как я посмотрю, если ты в платье? — Данте погладил её по пояснице, нащупал выпуклую татуировку. — Кажется есть.
Он быстрым движением уложил Эстеллу на спину, и они перекатились по траве. Девушка, чувствуя, как напрягаются его мышцы, окончательно перестала владеть собой.
— Что ты со мной сделал? У меня кружится голова! Ты точно меня приворожил! Может, ты что-то подсыпал мне в еду? Признавайся, коварный колдун!
Данте смеялся.
— Ага, свою любовь.
— Ммм... а это вкусно?
— Попробуй... — и Данте заставил девушку замолчать, закрыв ей рот поцелуем.
Мира больше не существовало. Они были вдвоём в их собственной вселенной.
— Пошли окунёмся в воду, а то тебя солнечный удар хватит. Ты столько сидела на солнце, смотри, конопушками вся покроешься назавтра. Идём!
— Ну Данте...
