Но он не стал слушать протесты, подхватил Эстеллу на руки и втащил прямо в реку. Вода оказалась тёплая-тёплая и прозрачная, точно хрусталь. Эстелла, решив отомстить за такое коварство, забрызгала Данте водой с головы до ног.
— Ах так?! Ну ладно! — Данте ухватил её за талию, и они брякнулись на мелкое илистое дно. Водоросли приятно ласкали Эстелле спину, а тёплая вода окутывала юные тела, слившееся в едином танце любви...
Сегодня ощущения от близости с Данте у Эстеллы были другими. До этого они сочетали в себе любовь, страсть, страх потерять Данте и некие фантазии и сны, которые она сама себе напридумывала. Теперь же Эстелла была спокойна, расслаблена и уверена в себе. Она больше не боялась потерять Данте и не боялась, что он её бросит обесчещенной. Они муж и жена. Нет, любовь Эстеллы не иссякла, напротив, она стала глубже и ярче, расцвела подобно тропической лиане. И Эстелла испытала острое наслаждение не только душой и головой, но и телом.
Буквально каждой клеточкой Данте ощущал на своей коже кожу Эстеллы. Бессознательно запустив пальцы в её густые локоны, юноша прикрыл глаза. Только бы это не заканчивалось... Никогда... никогда. Эстелла. Его Эстелла. Вырванная у судьбы любовь. Украденная вопреки всем и всему.
Когда солнце приблизилось к воде, Эстелла вылезла на берег и натянула платье. Данте помог ей зашнуровать корсет.
— О, боже, Данте! Мы совсем спятили! А что если нас кто-нибудь видел?
— Плевать, — отрезал Данте. — По-моему, это было даже интересно.
— Интересно?
— Ну да. Придало остроты нашим ощущениям.
Эстелла покраснела, вспомнив своё настойчивое желание юношу съесть, как кусочек шоколада.
— Слушай, ты, любитель острых ощущений, я не уверена, что нас никто не видел.
Данте захихикал.
— Да никто нас не видел, успокойся! Иди сюда... — она позволила себя обнять. — Это было чудесно.
— Да уж... — щёки Эстеллы пылали. — Но а как же наша брачная ночь?
— А это что по-твоему было? — ухмыльнулся Данте.
— Ну... ведь ещё не ночь. Я предполагала, что брачная ночь должна быть ночью, — укоризненно сказала Эстелла.
— Эсте, ну какая же ты правильная! — он опять рассмеялся. — Какая разница? Можно подумать, мы делаем это в первый раз.
— В реке точно в первый.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось?
— Я этого не говорила.
— Но если ты хочешь брачную ночь, мы можем это повторить и ночью. Ай! Ты чего дерёшься? — воскликнул Данте, когда Эстелла пихнула его кулаком под рёбра.
— Ничего! Умерь свой пыл! Я кто по-твоему, шлюха из борделя? — надулась Эстелла.
— Глупая, ну не обижайся. Мы же теперь муж и жена.
— Ага, поэтому теперь можно надо мной издеваться, да?
— Я не знал, что тебе это неприятно. Я думал, тебе хорошо со мной.
— Мне хорошо. Но успокойся, ага? Мы ведь ещё должны заехать к Пии и Клему домой. Они нас ждут с ужином, да и вещи надо забрать. Так что давай, собирайся, — скомандовала Эстелла.
— Представляю, что с ними будет, когда они нас увидят... такими... — хохотнул Данте.
— Чего ты хихикаешь? Какими «такими»? Я что так плохо выгляжу? — взбеленилась Эстелла.
— Да нет, не плохо. Я бы сказал даже очень хорошо. Вот только у нас мокрые волосы, а ещё по твоему лицу видно, что ты только что получила греховное удовольствие. А-ха-ха-ха! Смотри, как бы Пия не начала размахивать крестом у тебя перед носом!
— Ну хватит, — обиделась Эстелла. — На себя погляди. У тебя во весь лоб надпись: «Я занимался любовью только что», — и Эстелла легонько щёлкнула его по лбу.
— Хо-хо-хо! Какая коварная женщина досталась мне в жёны!
— Не издевайся, наглец! Это ты меня соблазнил. Если бы ты не расхаживал голышом...
— Ты бы соблазнила меня сама, — закончил мысль Данте, прижимаясь щекой к щеке Эстеллы. — Помнишь, мы в детстве так делали?
— Ага... — Эстелла рассмеялась. — И мне до сих пор это нравится.
— И мне...
— Кто бы мог подумать? Ох, Данте, разве я могла тогда подумать, что мы с тобой станем так близки?
— Я так тебя люблю!
— А я как!
Данте и Эстелла оделись. Сцепив руки, они покинули своё тайное укрытие. Белая и чёрная лошади шли за ними, держась на почтительном расстоянии от хозяев, но бок о бок друг с другом. На землю опускалась влажная южная ночь. Волосы юноши и девушки чуть мерцали в сумерках, когда они удалялись в горизонт. Лишь вода в реке да примятая трава остались свидетелями их любви.
Комментарий к Глава 34. И солнцем для тебя станет любовь ------------------------------------
[1] Пандейро – это бразильский рамочный барабан, инструмент, сильно смахивающий на бубен.
[2] Джембе — западноафриканский барабан в форме кубка с открытым узким низом и широким верхом, на который натягивается мембрана из кожи — чаще всего козьей. Играют на джембе руками.
[3] Чаранго внешне похож на гитару, имеет 10 струн, расположенных попарно. Распространён в Латинской Америке, использовался индейцами Перу, Аргентины, Чили, Боливии в качестве музыкального инструмента.
[4] Паяда — диалог в стихах.
[5] Кена — продольная флейта, используемая в музыке Андского региона Латинской Америки. Обычно изготавливается из тростника.
