Эстелла готова была бабушку Берту убить, когда в четвёртом часу дня та предложила ей пойти вышивать наволочки для подушек. — Что? — уж не ослышалась ли она? И о чём бабушка думает? Но Берта вознамерилась любой ценой помешать Эстелле в её затее и увела внучку к себе в спальню. Усадив в кресло, сунула ей в руки голубую атласную наволочку. — Давай вышьем звёзды, — сказала бабушка. — Можно несколько. Кучкой. Вот смотри: вот тут три, а в том углу можно пять. Она не может не пойти на площадь, она должна отдать Данте капсулу — мысли эти сверлили Эстелле мозг. Она выудила из шкатулки длинную сапожную иглу. — Нет, эта иголка не годится, — наставляла Берта. — Кто ж вышивает такой иголкой? Надо самой тонкой, вот этой. И золотой ниткой. Но Эстелла, не долго думая, вонзила сапожную иглу себе в палец; со всей дури загнала её туда на четверть. — Ой, боже мой, ты чего ж делаешь-то?! — всплеснула руками Берта. — Я пойду и забинтую руку. Вернусь через минуту, — сказала Эстелла ровным голосом, хотя лицом напоминала зомби. — Ага, иди-ка, а то кровью всё измажешь. А может звёзды красными сделать, как ты думаешь? — Может быть. Хорошая идея, бабушка, — на одной ноте проговорила Эстелла. — Можно вышить их и мелкими, и крупными. Сейчас забинтую палец, приду и мы решим. Она кинулась к выходу. Одним движением вынув из замка ключ, захлопнула дверь снаружи. Берта и опомниться не успела, как оказалась заперта в собственной комнате. — Эй, ты чего это делаешь? Эстелла, чего это за выходки? А ну-ка вернись и открой меня! — но ответом ей послужил топот бегущих по лестнице ног. Эстелла выскочила из дома. Четыре сторожевых собаки носились по саду. Свободно, без привязи. Эстелла всегда боялась этих собак — однажды они чуть не отхватили ногу Дуду, кухаркиному сынку. Собаки захлёбывались лаем, слюни стекали у них по мордам. Эстелла по пути схватила палку. Большую, с острыми сучками. Вообще-то она никогда не обижала животных, а Данте научил её смотреть на них другими глазами, но сейчас выхода не было. Эти собаки злые, специально натасканные, чтобы нападать на людей. Если сейчас они её загрызут, она не доберётся до Данте. Одна из собак уже неслась прямо на Эстеллу. Шлёп! Эстелла размахнулась и со всей одури врезала собаке палкой по морде, оставив на ней кровавую царапину. Заскулив, собака попятилась. Три других псины не решились подходить к девушке — сейчас она могла бы разорвать их голыми руками.
Отшвырнув палку, Эстелла выскользнула за калитку. Побежала по дороге. От Бульвара Конституции до Пласа де Пьедрас было недалеко, но дорога петляла, то проходя сквозь аллею, то сворачивая направо и налево, и тянулась вдоль обрыва.
