В большом кабинете, том, что обычно занимал Арсиеро, этим утром восседал Ламберто. Он распахнул настежь все окна, впустив в кабинет яркое солнце, и, утопая в кожаном кресле, разглядывал какие-то пергаменты. Так он сидел в тишине целый час, пока на пороге не вырос Эстебан.
— О, маркиз, да вы ранняя пташка, я смотрю! — сказал тот весело.
— Привычка, — вяло отозвался Ламберто, втягивая голову в плечи и едва ли не целиком погружаясь в кресло. — Кофе будете? Составите мне компанию?
— Ммм... пожалуй.
Эстебан позвал заспанную Урсулу, велев принести две чашки кофе с булочками. Спустя пятнадцать минут сие было исполнено, и от аромата крепкого кофе, разносящегося по комнате, у мужчин завязалась пространная беседа.
— Маркиз, послушайте, я что хочу спросить: есть ли способы получить официальный развод? Желательно без скандала.
Ламберто почесал кончик носа.
— Ммм... это проблематично, Эстебан, я бы даже сказал невозможно. Как человек, имеющий дело с законодательством, я могу вас в этом уверить.
— И лазеек нет?
— Да уж никак вы решили отделаться от Хорхелины? — сощурил Ламберто голубые глаза.
— Вот именно.
— Могу вам только посочувствовать. Единственный способ от неё отделаться — овдоветь. Увы, но это так. Хотя теоретически и существует шанс расторгнуть брак, если вы, скажем, поймаете её с любовником. Но тут нужны неопровержимые доказательства, а так будет её слово против вашего. Бракоразводные процессы длятся годами, а то и десятилетиями. Я знал человека, который пытался развестись с женой все сорок лет их совместной жизни, пока сам не умер.
Эстебан, вздохнув, долбанулся лбом о кулак.
— Эстебан, можно задать вам вопрос? — вкрадчиво полюбопытствовал Ламберто, глядя себя по острой бородке. — Простите, а какого чёрта вы вообще на ней женились? Ради чего?
У Эстебана было такое лицо, будто Ламберто спросил невероятную чушь.
— Вы вроде взрослый человек, маркиз, а вопросы у вас, как у подростка. Ради чего в нашем обществе заключаются браки? Вы хоть один брак по любви видели? Мне лично, кроме свадьбы моей матери и отца, ничего больше в голову не приходит. Но это редкость и это потому что они вышли из среды простолюдинов, а там всё проще. В аристократическом же обществе, увы, брак по любви граничит со сказкой. И, конечно, мы с Хорхелиной не исключение. На самом деле, это был единственный шанс не оказаться в сточной канаве.
— Не понял, — наморщил лоб Ламберто.
— Это отец во всём виноват. После его смерти, когда открыли завещание, оказалось, что там одни долги. Он брал большие ссуды и подписывал векселя. Кучу векселей. Чтобы дом не ушёл с молотка, мне пришлось жениться на Хорхелине. На её приданное мы выплатили закладную за дом. Самое смешное, что Хорхелина понятия не имеет, куда ушли её деньги. Она думает, они вложены в ценные бумаги, — Эстебан нервно захихикал. — С тех пор много воды утекло, у меня есть и свой капитал, и поэтому теперь возник вопрос о разводе. Не могу я больше с ней жить.
— Ну это я могу понять, — беззаботно рассмеялся Ламберто. — Я, как любитель красивых женщин, не представляю, как можно столько лет спать с жабой.
— А ещё я люблю другую, — грустно сказал Эстебан.
— О, это уже серьёзнее! И что же за чудо чудное пленило ваше сердце? Я её знаю? Она хорошенькая?
— Это Либертад.
— Либертад... Кто это?
— Наша горничная.
Ламберто закашлялся.
— Конечно, кто я такой, чтобы вас поучать, да и не люблю я это гиблое дело — лезть в чужие штаны, но, по-моему, горничные, да ещё цветные — это не тот сорт людей, которых следует любить. Развлечение — да, но любовь... Боже упаси!
— Но разве мы выбираем, кого нам любить? — Эстебан нетерпеливо мешал в чашке кофейную гущу. — Вы думаете, маркиз, я сам без ума от того, что она не белая? Но сердцу не прикажешь. Конечно, вам легко говорить, вы свободны как ветер. А может, вы не способны полюбить в принципе, поэтому так говорите?
— Вот тут вы ошибаетесь. Я способен полюбить, но только раз в жизни, — Ламберто уставился в дубовую столешницу.
— И?
— В моей жизни такая любовь уже была.
— А куда она оделась?
— Она пропала, — глубоко вздохнул Ламберто. — Исчезла много лет назад, и я до сих пор не знаю, где она. Возможно, ещё жива, возможно, уже умерла.
— Вы меня удивили! — встрепенулся Эстебан. — И что же это за девушка?
— Это Йоланда Риверо.
— Кто?
— Та девушка, которую обвинили в убийстве виконта де Фьабле. Оно произошло в этом доме. Вы не помните эту историю?
— Значит, это она, такая рыжая? — Эстебан выглядел обескуражено. — Помню, помню. Но ведь это вы убили виконта, а всю вину свалили на неё.
Ламберто вылупился на Эстебана с нескрываемым изумлением.
— Откуда вы знаете?
— Знаю. Она взяла вашу вину на себя. В ту ночь, когда вы отсюда сбежали, я слышал ваш разговор. Я стоял под дверью.
— Почему же вы позволили нам убежать? — Ламберто был потрясён.
