— Мой муж — Данте! Данте! И Данте не убийца! Мой Данте самый лучший! Ничего вы не понимаете! Идите вы все к чёрту, в конце концов! На себя бы сначала посмотрели, а потом других осуждали за то, что они любят друг друга! — выкрикнула Эстелла. Она в бешенстве помчалась на выход, но тут же едва не столкнулась лоб в лоб с Урсулой.
— Ой, сеньора, осторожней, чего ж вы не смотрите куды идёте-то? — воскликнула Урсула. — Вот вы все где. Вот вы тута сидите, чаи гоняете, а у нас катастрофа!
— Чего ещё случилось? — нахмурилась Берта. — Тебе, Урсула, не кажется, что на сегодня катастроф уже достаточно?
— Да мне-то без разницы, — буркнула Урсула, — только сеньора Роксана там при смерти. Я вот уж Дуду за лекарем отправила.
— Ну ежели притопает доктор Дельгадо, пиши пропала, — съехидничала Берта. — Отправится вслед за Хорхелиной как миленькая. И чегой-то с нашей королевой вдруг сделалось-то? Никогда вроде не хворала, а тут на тебе.
— А она того, отравилась.
— Своим ядом что ль отравилась-то? Ну и слава богу! — Берта нисколько не расстроилась от такой новости.
— Небось это от того, что наболтал сеньор Ламберто, — сказала Либертад.
— Ах, ну да, наша королева-то голубых кровей узнала, что она плебейка, бедняжка, — смаковала Берта.
— Ну почему вы такая жестокая, бабушка? — сделав негодующий жест рукой, Эстелла бросилась в гостиную.
Ну и что, что мама её не любит и причинила им с Данте много зла, Эстелла всё равно не хочет, чтобы та болела или умирала. Маме, наверное, и вправду сейчас тяжело. Каково было узнать, что она приёмыш в своей семье? Видимо, бог её наказал за всё, что она сделала. Эстелла, тем не менее, не испытывала злорадства. Скорее волнение и страх. А что если мама умрёт? Нет, она не должна умирать! Несмотря ни на что, Эстелла любит её и не хочет потерять.
С такими мыслями девушка стремительно взбежала по лестнице и ворвалась в комнату матери.
Роксана лежала на кровати, укрытая белой шёлковой простынкой. Волосы её разметались по подушке, а лицо выглядело безмятежным. Арсиеро сидел у изголовья кровати, уткнувшись в книгу.
— Что с ней? — шёпотом спросила Эстелла.
— Проглотила уксус, — устало отозвался Арсиеро.
— Что?
— Да, выпила уксус. Хотела отравиться. Скоро придёт доктор. Правда, Урсула дала ей выпить рвотное, и сейчас Роксана заснула. Думаю, всё будет хорошо.
— Тогда бы уж сразу мышьяк, — за спиной у Эстеллы появилась Берта. — И чего помелочилась-то?
Следом за бабушкой вошли Либертад, Ламберто, Эстебан и Урсула.
— И как вам не стыдно, сеньора? — возмутился Арсиеро вполголоса. — Нельзя желать кому-то смерти.
— А я желаю! Именно ей желаю и не скрываю этого! — Берта надула щёки, точно сдерживая смешки.
— Значит, мама будет жить? — растерянно спросила Эстелла.
— Ну конечно будет, — Урсула убирала с туалетного столика раскиданные маникюрные принадлежности, складывая их в позолоченную шкатулку. — От уксуса ещё никто не помирал. Только расстройство желудка получила, вот и всё, чего она добилась.
— Тогда я пойду отдохну, устала, — и Эстелла вышла.
Ей сейчас хотелось одного — лечь в постельку, заперевшись в своей девичьей комнатке, и думать, думать о Данте. Ну почему они не вместе сейчас, почему? А может, бабушка в чём-то и права? Она совсем помешалась, она думает о Данте ежесекундно. Она становится нервная, раздражительная, злая, стоит кому-то плохо про него сказать. Когда Данте нет рядом, Эстелла готова выть и на стены кидаться, а когда они вместе, она с ума сходит. Сапфировые глаза прожигают её насквозь, точно бьют молнией. Это какое-то безумие, и всё хуже и хуже с каждым днём. Нет, в том что Данте специально ничем её не приколдовывал к себе, она уверена. Это бабушкины фантазии. Она знает его лучше, чем саму себя. Её Данте никогда бы так не поступил. Но, вероятно, дело в самой магии. Она почувствовала её, соприкоснулась с ней в моменты их близости, и ещё этот свадебный ритуал. Это Чары любви так на неё влияют, что она ни о чём ином и думать не в состоянии.
Свернувшись в комочек, Эстелла лежала на кровати и всё мечтала, мечтала, мечтала, прижимаясь губами к обручальному колечку. То отвечало взаимностью, изредка выпуская струйки блестящего дыма. Наконец, сквозь поток любовного бреда, в её голову прорвалась здравая мысль. За всеми этими скандалами и разоблачениями Эстелла напрочь забыла: дядя Ламберто пожелал познакомиться с Данте. Значит, она может его пригласить! Только вот остальные члены семьи навряд-ли этому обрадуются. Да и стоит ли подвергать Данте такому унижению? Та же бабушка способна наговорить ему много неприятного, у неё ведь язык без костей.
Потихоньку Эстелла погрузилась в сон. Приснился ей Данте. Весело хохоча он целовал её в губы, а потом вдруг превратился в трёхцветного кота с кисточками на ушах. Кот сверкнул синими очами, выпустил острые когти и, взмахнув хвостом, исчез.
Наутро Эстелла решила сходить в «Маску». В конце концов, они так и не поговорили. Она ему всё объяснит, они помирятся и решат знакомиться Данте с дядей Ламберто или не надо.
