Эстелла кивнула. Такая работа больше её устраивала, нежели хождение около чумных. Донья Эдельмира дала девушке огромный передник, который был ей не по размеру. Пришлось обкрутить его вокруг себя дважды. Санитарка вручила Эстелле четыре корзины тряпок — их надо было разорвать на бинты, затем прокипятить, высушить чугунными утюгом, подогреваемым от печки, что стояла в нише, и скатать.
Надев перчатки и прикрыв лицо пропитанной воском тряпкой, Эстелла разложила по плошкам травы и подожгла их, чтобы обеззаразить воздух. И принялась рвать тряпки. Но её холёных ручек надолго не хватило — уже через полчаса они адски заныли. Но девушка не сдавалась. Подумаешь, мозоли натрёт. Надо узнать есть тут Данте или нет.
Через два часа явились доктора и госпиталь ожил. Донья Эдельмира вышла, и Эстелла тут же отставила утюг, которым она утюжила бинты. Подойдя к окну, она вгляделась в горизонт, мечтая отсюда сбежать.
В обед донья Эдельмира принесла еду: кукурузную похлёбку, булочки и матэ, но Эстелле кусок в горло не лез — ей казалось, что вся еда тоже заражена чумой.
Наконец, у Эстеллы появилась напарница — молчаливая молодая особа по имени Грисельда. Эстелла с превеликим удовольствием скинула на неё всю работу по глажке и скатыванию бинтов, а сама ушла. Надо обойти госпиталь и поискать Данте — это единственное, что её интересует.
Больные тянули к Эстелле руки, просили воды, лекарств, но она не испытывала жалости, только омерзение. Обходя палату за палатой, коридор за коридором, Эстелла вглядывалась и вглядывалась в лица больных. Но Данте среди них не было. Так слонялась она по госпиталю до вечера, пока её не начало тошнить.
Изучив весь госпиталь и так и не найдя Данте, Эстелла испытывала и облегчение, и усталость. Всё, баста, пора домой! Она направилась на выход, но тут её схватил под локоть какой-то человек. Он был одет в кожаный костюм, закрытый до горла, а также плащ, перчатки и маску. Наверное, это чумной доктор. Эстелла знала, что такие доктора, специализирующиеся на лечении чумы, холеры, оспы и прочих смертельных болезней, носят защитные костюмы.
— Вы санитарка? — спросил он грубым голосом.
— Ну да...
— Тогда почему вы ничего не делаете? Ну-ка немедленно оботрите губкой вон того больного, — приказал доктор, ткнув пальцем в угол, где лежал человек, весь покрытый язвами. — Видите, над ним мухи кружат.
— Что-о? Он же чумной! — возмутилась Эстелла. — Поглядите, он весь в язвах. Я не буду к нему прикасаться!
— Это что ещё за новости?! — рявкнул доктор. — Бездельниц тут понабрали! А ну-ка быстро за работу!
— Не смейте так со мной разговаривать, я маркиза! — Эстелла от обиды чуть не лопнула.
— Да мне плевать кто вы такая, хоть королева! — отрезал доктор. — Пришли работать, так работайте!
— Ну всё, с меня хватит! — одним движением Эстелла сорвала передник санитарки и швырнула его в доктора. — Работайте сами, а я ухожу!
Она кинулась прочь, перепрыгивая через больных.
— А ну-ка вернись! Видимо, твой муж давно тебя не порол! Ремень по тебе плачет! — выкрикнул доктор.
— Иди к чёрту, докторишка! Сначала научись обращаться с дамами, а потом открывай рот! Хам!
Добежав до выхода, Эстелла толкнула тяжёлую дубовую дверь и оказалась на улице. Миновав дворик, выскочила за калитку, сняла тряпку с лица и облегчённо втянула носом свежий воздух. Наконец-то! Какая же она дура! И чего она сюда припёрлась? Данте тут всё равно нет. И слава богу! Весь день на ногах, руки отваливаются — наверняка на них теперь мозоли. А эта донья Эдельмира помыкала ею как служанкой. А этот невоспитанный доктор посмел её оскорблять. Да кончика носа её больше тут не будет! Она маркиза, чёрт возьми!
Выбежав на мостовую, Эстелла стала ловить экипаж.
— Эстелла! Эсти! — услышала она оклик.
Эстелла обернулась. Сантана, в рыжем платье и рыжей шляпке, идя ей навстречу, махала рукой.
— Я тебя ещё издали приметила. Ты откуда тут взялась? — радостно воскликнула она.
— Сбежала из госпиталя.
— Из госпиталя? — Сантана поправила бант на шляпке. За пять лет она не изменилась, осталась всё той же жизнерадостной девчонкой, откровенной и непосредственной. Да и внешне выглядела цветущей. — А что ты там делала?
— Представь себе, Санти, вчера к нам явились дамочки из Комитета Милосердия. Эти кошёлки — Беренисе Дельгадо и ещё две ей подобные, — Эстелла с превосходством изогнула бровь, — сказали, будто теперь все замужние женщины и вдовы должны пахать в госпитале. Ну я с дуру туда и попёрлась, хотя Маурисио был против. Я вчера на него накричала, но теперь понимаю, что он был прав. Мне нечего делать в этом аду.
— Эсти, но когда ты приехала?
— Почти две недели назад.
— Но почему ты не сообщила о своём приезде?
— Вообще-то я приехала инкогнито, — разъяснила Эстелла краснея. — Но потом я встретила Либертад, да и Маурисио следом за мной приехал, и всё рассекретилось. А теперь мы не можем уехать обратно, потому что городские ворота закрыли.
— Но зачем же ты сюда приехала? — не отставала Сантана.
— Может, мы не будем болтать посреди мостовой, а пойдём ко мне? — избежала ответа Эстелла.
