Ия разглядывала дома, улицы и тучи повозок со сваленными на них человеческими телами. От дыма костров у неё заслезились глаза и она закашлялась.
— А что происходит? — спросила она робко. — Откуда все эти люди? Мёртвые... они мёртвые? Неужто война?
— Хуже, — сухо ответил Данте-Салазар. — В городе чума, людишки мрут как мухи.
— Чума... чума... боже, какой ужас! — пробормотала Ия. — Бог за что-то покарал жителей этого города.
Данте скептически хмыкнул.
— Природа берёт своё, избавляя себя от позорных наростов. Это естественный отбор во всём его великолепии. Когда людей становится слишком много, земля сама от них избавляется. Отсюда войны, смерчи, наводнения, эпидемии и другие интересные напасти.
Ия не обратила внимания на яд в его словах.
— Господь — наш судья и на небе, и на земле! — убеждённо изрекла она. — И чтобы этот ужас прекратился, мы должны верить и молиться, и просить прощения за грехи наши и грехи наших близких. И тогда Всевышний сотворит чудо.
— Я предпочитаю верить себе, нежели какому-то выдуманному идолу, — провозгласил Данте, тем самым Ию шокировав окончательно. — А чудеса я и сам умею делать. Так что не жду их от кого-то, кто, вероятно, существует лишь в людском воображении.
— Как ты можешь не верить в Бога? Он тебя покарает за это! — негодующе воскликнула Ия.
— Жду с нетерпением. Если он и вправду существует, было бы любопытно с ним познакомиться и сказать ему в лицо всё, что я о нём думаю.
— Но ты попадёшь в ад!
— В ад? — Данте прищурился так, что глаза его превратились в две косые полоски, и он хищно сверкнул ими. — Вы думаете, тот мифический ад гораздо хуже того, в котором я живу здесь, на земле? Я живу в аду с рождения, так что страшилками меня пугать не надо, я их не боюсь.
Ия не знала что на это возразить, лишь молча перекрестилась и всхлипнула.
— Вот только не надо мне тут нюни развозить! — разгневался Данте.
— Ты злой... Почему ты такой злой? Почему ты ненавидишь людей?
— Может, потому что они не сделали мне ничего хорошего? — криво усмехнулся Данте.
Они свернули на улицу Святого Фернандо и вскоре уже трезвонили в колокольчик у замка Рейес. Дверь открыла Чола.
— Вы кто? Чего вам надобно? Время десять часов. Поздно уж с визитами ходить, — пробухтела она.
— Нам нужна сеньора Эстелла. Она дома? — спросил Данте тоном принца, что снизошёл до беседы с нищенкой.
— Сеньора маркиза дома, но...
— Прекрасно! Значит, мы пришли вовремя, — не слушая протестов Чолы, Данте оттолкнул её и, увлекая за собой Ию, вломился в замок.
Чола, недовольно кривя лицо, побежала за ними.
Эстелла была в гостиной одна. В причёску её была воткнута красная роза, что Данте оставил у дома Кларисы. Примостившись у канделябра, она читала запрещённый церковью роман «Сильвина де Кристаль». Как раз добралась до очень жаркой любовной сценой между героиней и её неверным возлюбленным, и, казалось, весь мир для Эстеллы канул в небытие. Она точно пролетела сквозь книгу и теперь жила вместе с персонажами на её страницах.
— Сеньора Эстелла, сеньора, — видя, что девушка не реагирует на шум и оклики, Чола подёргала её за плечо.
— Что такое? — Эстелла уронила книгу на колени.
— К вам пришли, сеньора.
Эстелла обернулась и чуть не вскрикнула от радости, увидев Данте. Лохматого и взбудораженного, но такого родного.
— О, Данте, это ты! Ты пришёл ко мне! Я знала, что ты далеко не уйдёшь, наша любовь вечна! — воскликнула она, бросаясь к нему на грудь.
Чола взглянула на Эстеллу изумлённо, а Данте отстранился.
— Знаешь, красавица, мне сейчас не до сантиментов. Я и так кучу времени потерял. Я хотел найти эту ведьму Кларису, но так и не нашёл. Ты можешь с ней связаться?
— Конечно!
— Замечательно. Вот эту женщину, — Данте ткнул пальцем в Ию, что стояла потупив взор, — нужно отвести к Кларисе. Её предположительно зовут Ия. Она ничего не помнит. Я нашёл её в подземелье, в том, где мы были шесть лет назад. Кажется, наш дорогой старикашка Тибурон жив и здоров. И он держал её там насильно, как пленницу. Я не знаю что с ней делать, но не смог её бросить, поэтому привёл к тебе. Думаю, вы с Кларисой решите как поступить.
Эстелла перевела взгляд на женщину. Та с подозрением рассматривала её.
— Ну, конечно, мой хороший, ты прав, что не бросил эту сеньору! — одарив незнакомку улыбкой, Эстелла снова повернулась к Данте. От счастья голосок её звенел нежно, как колокольчик, но Данте смотрел мимо. — Безусловно мы ей поможем. Проходите, сеньора, — Эстелла жестом пригласила Ию в комнату, усадив её на кроваво-красный диван.
— Спасибо, вы очень добры, — еле слышно промямлила та.
— Вы, наверное, голодны, сеньора? И ты, Данте, тоже. Чола! Чола, немедленно подай нашим гостям ужин, — велела Эстелла служанке.
— Нет, мне ничего не нужно, — отказался Данте. — Я пришёл сюда, потому что не смог найти Кларису. Но я ухожу, — и он направился к двери.
Эстелла, поражённая в самое сердце его холодностью, роняя мебель и спотыкаясь о собственные ноги, бросилась за Данте. Поймала его у калитки, повисла на шее.
— Данте... Данте, миленький, не уходи от меня! Останься!
