Мужчины удивились появлению Эстеллы, но нашли для неё местечко в своём кругу. Любезно усадив её в кресло, они налили ей пунша и вернулись к своим разговорам. Кроме Эстеллы и Роксаны здесь находилась ещё и Амарилис.
Роксана, бросая презрительные взгляды на дочь, обхаживала седовласого мужчину в синей маске-очках (видимо, это и был Алехандро Фрейтас). Сидя на подлокотнике его кресла, она наливала ему виски и подавала сигары.
Мужчины курили, грубо выражались, стучали тростями об пол, спорили о политике и лошадиных скачках, новых законах и биржевых котировках, в общем о том, в чём Эстелла абсолютно не разбиралась. Но, несмотря на табачный дым и крепкие словечки, здесь ей нравилось больше, чем в женском обществе.
Амарилис смолила сигариллой [2]. До этого Эстелла никогда не видела тётку Сантаны курящей. Она не поняла, узнала Амарилис её или нет. Бросила на неё беглый взгляд и тоже предпочла остаться для всех инкогнито. Амарилис дискутировала наравне с мужчинами, а Роксана в разговор не встревала. У Амарилис не было желания убеждать мужчин в своей женственности — она предпочитала обратный эффект, но Роксана охмуряла Алехандро Фрейтаса, полагая, что ему не нравятся умные дамы.
— Вы курите? — спросил Эстеллу приятный голос. Мужчина в чёрной маске протягивал ей коробку с сигарами и сигариллами.
Эстелла пробовала курить лишь раз в жизни. Вместе с Данте. Любопытства ради забрала у него сигару и покурила чуток. Ощущение горечи во рту ей не нравилось, но тут её дернул какой-то чёрт.
— Да, спасибо, — она взяла длинную сигариллу. Мужчина любезно её прикурил.
Заметив гневный взгляд матери и заинтересованный Амарилис, Эстелла на зло им сунула сигариллу в рот. Чуть не задохнулась. Ну и гадость!
Но в итоге она развеселилась, почувствовав себя сердцем этой компании. Мужчины наперебой ухаживали за ней, предлагая то виски, то сигары, то воду, а то приглашали на танец. Она ни от чего не отказывалась. Гулять так гулять. Амарилис посмеивалась себе под нос, а Роксана кипела от ярости. Это она, она королева, она должна быть в центре внимания, а эта дрянь пришла и всё испортила. Вечно она ломает ей планы. Даже Алехандро Фрейтас, казалось, заинтересовался Эстеллой больше, чем её матерью, когда девушка, пригубив виски, вмешалась в спор, доказывая сначала, что рабы тоже люди и имеют право и на медицинское обслуживание, и на досуг. А потом села на своего любимого конька — медицину, в пух и прах разнеся работу госпиталя.
— Вот я с вами согласен, сеньора, — вторил ей некто в маске волка. — Эпидемия доказала всем, чего стоит наша медицина. Доктор Дельгадо обыкновенный шут и бахвал. Люди умирали тысячами, а он и эти уродцы с клювами на масках, чумные доктора, ходили кругами да разводили руками, пока не появилось то чудодейственное лекарство.
— А всё же, сеньор Фрейтас, — лукаво обратилась Эстелла к алькальду, — скажите правду, откуда появилось это лекарство?
— О, ну это долгая история! — отмахнулся он.
— Но мне любопытно её послушать.
— Да-да, расскажите, и нам тоже интересно! — заголосили остальные. — Ведь никто так и не знает происхождение лекарства. Откуда вы его взяли? Не сами же приготовили!
— Нет, не сам, — не стал врать Алехандро Фрейтас. — Однажды ко мне пришёл человек. Он представился алхимиком и сказал, что может сварить лекарство от чумы. Мы с ним заключили сделку, и он его приготовил. Вот и всё.
— Но тогда вы просто плутишка, — гадко-очаровательно рассмеялась Эстелла, кокетливо грозя ему пальцем. — Слава должна была достаться автору лекарства, а не вам. Вы украли чужую славу, сеньор Фрейтас.
— О, вовсе нет! — запротестовал он. — Мы с ним так договорились. Я бы мог сделать его народным героем, но он сам предпочёл устраниться. Но я ведь и не присваиваю себе авторство. Я никогда не говорил, что это я приготовил лекарство. Я лишь отнёс его в госпиталь. Если тот человек придёт ко мне и скажет, что хочет, чтобы я объявил всем его имя, я не стану возражать. В конце концов, он и вправду спас город. А я ведь, признаться, сначала не очень-то ему поверил. Решил, что он лжец.
«На Данте это похоже», — подумала Эстелла. А к алькальду она прониклась внезапной симпатией. Кажется, он неплохой человек. Будет обидно, если он станет новой жертвой её матери. А что если...
И в эту секунду церемониймейстер выкрикнул:
— Белый вальс! Дамы приглашают кавалеров!
— Сеньор Фрейтас, а давайте-ка потанцуем! Раз белый танец, то я вас приглашаю, — выпалила Эстелла.
Роксана застыла с кофейной чашкой в руке, а Амарилис прикрыла лицо цилиндром, что сняла с головы. Верно, она смеялась.
— О, я с удовольствием потанцую с такой очаровательной дамой! — польщёно воскликнул Алехандро Фрейтас. — Если только вы не боитесь, что я отдавлю вам ноги.
— Нисколько.
Алькальд предложил Эстелле руку, и они спустились в центральную часть залы. Бал был в самом разгаре, всюду в танце двигались пары.
