Делимся соображениями и выражаем общее мнение: Почтальон кому-то нас «светил». Зачем? И почему нас? Летом прошлого года он показался нам интересен с точки зрения его возможностей – по роду профессии он мог встречаться со многими, не вызывая подозрений. Идеальный источник сбора информации! Какое-то время «общались», потом передали кому надо, изредка мелькал он то на улице, то на рынке, но мы старались избегать встреч – что-то было в его поведении мутноватое, да и взгляд шаловливых глаз плутоват…
В тот же вечер наши сомнения подтвердились, но это уже иная история.
Освобождённые районы Луганщины интересны своей ментальностью – взрастили за годы советской власти опухоль национализма, выпестовали, а в четырнадцатом нарыв прорвался и метастазы расползлись по городам, селам и хуторам. Это – хохлы, истинные, заматеревшие, фору западенцам дадут. Недаром карательный батальон «Айдар» – их порождение.
Если отцы и сыновья «освобождённых» прошли через войну на Донбассе, повязав себя кровью, если сражаются за ридну нэньку с нами почти два года, если в домах уже зажглись поминальные свечи, то что ждать от них?
Уже полтора года войны, а дух украинства продолжает жить в памятниках, названиях улиц, сел, городов. В возвращённых к власти чиновниках всех структур. В школе – при всей пластичности поведенческой составляющей учителей – живут украинская культура, литература, история, отделённые от русской культуры, литературы, истории… Украинство – это особенная психология, язык, культура, не чета москалям…
На берегах прудов целыми днями просиживают мальчишки с удочками, провожая взглядами проходящие военные колонны. Рыбалка – прикрытие: удочка без наживки, улова нет, зато телефоны не перестают слать в эфир сообщения.
Сидит на углу рынка дядечка: и место не торговое, и товар скобяной никому даром не нужный, зато вся дорога – как на ладони. Сонно перекладывает свои железки на фанерном столике, никому не интересен, разве что…
Мы ремонтируем машину, поднят капот, запаска и домкрат на траве и… смотрим, смотрим, смотрим на дядечку. Интересен он, ой как интересен. И легенды лучше не придумаешь.
Мимо стайкой проходят военные и в конце улицы скрываются во дворе дома. Ага, значит, квартируют там. Проходят тягачи с БМП и танками в направлении Сватово, через полчаса КамАЗы тянут десяток гаубиц, тентованные «Уралы» везут пехоту…
А дядечка на углу даром что не дремлет, неторопливо изредка перекладывает на своём самодельном столике свои железки, будто колоду тасует. Забавно: прошли танки – ключи слева в коробку перекочевали; арта прошла – надфили стопочкой выросли; солдат гайками пометил, поместив их в коробочку из-под леденцов. Интересный дядечка…
Стоит на обочине машина с включённым регистратором, прогуливается вдоль опушки её владелец с собакой – умиление, заботливый какой! Час гуляет, два, на третий уж пошло… А регистратор бесстрастно фиксирует дорогу: бронетехнику, тягачи с техникой, арту, штабные, санитарные, технические машины…
Бабулька, божий одуванчик, семенит с бидончиком вдоль лесочка, в котором притаились «цветочки»: «тюльпан», «гвоздика», «гиацинт»… Пройдёт туда, пройдёт обратно, а минут через двадцать перепахивают лесочек пакеты «Града». И вновь бабулька с бидончиком, только на этот раз в другом конце городка, где маскирует сетями технику только что прибывший полк. И сердобольные солдатики поделятся с нею своей нехитрой едой – наверняка бедствует бабуля, как не поделиться… Только через полчасика накроют лесочек с солдатиками пакеты «Града» да мины – благодарная бабуля наведёт.
А ещё неподалёку окажется неприметный грузовичок с внимательными дядями, которым почему не глянутся ни рыбаки, ни дядечка с гайками да болтами, ни любитель променада с собакой, ни бабуля… Случайно, конечно же, окажется… И случайно разродится он неприметными мужичками, которые бесцеремонно оторвут от землицы этих торгашей скобяным товаром да любителей променада, мгновенно заклеят рот скотчем, чтобы и не пикнули даже, зашвырнут их в кузов да так, что даже прохожие не поймут, то ли сами они «присели», то ли помогли им. Тихонечко в накат съедет неприметная «газелька» и пойдёт, набирая ход, в место, где передадут «улов» уже другим, а сами вернутся – путина ведь не закончена, она только набирает силу.
И опять будет «газелька» или легковушка колесить по убитым фронтовым дорогам, высматривая бабулечек, дядечек, пацанов… Где-то и кого-то встретят засады, установленные мины, удары ракет. И опять будут сидеть рыбаки на берегу прудов, дядечка на углу рынка будет всё так же перекладывать железки, обыватель прогуливаться с собакой, а бабушка шустро семенить с пустым бидончиком… Пока однажды не подойдут (не подъедут) предельно вежливые люди, неприметные и совсем не обязательно молодые. И тогда не будет больше на углу рынка дядечки со своей скобянкой, и с собакой не погуляет сытый дядя, рыбаки оставят свои удочки, а бабуля угомонится и не будет больше натруждать свои ноженьки.
Это тоже работа военной разведки в ближнем тылу – незаметная, неброская, рутинная.
