По наивности думали, что скорая неприкосновенна, что стрелять по машине с ранеными – аморально и преступно. Оказалось, что украм разницы нет в кого стрелять: в журналистов, в скорую, в детский сад, в стариков в булочной. Главное – убей русского!
Теперь с ЛБС вывозят раненых на чем угодно, только не на скорых: их расстреливают и разносят вдребезги в первую очередь. Так что, товарищи коллеги-гуманитарщики, держитесь подальше от этих спецмашин, если хотите ещё хоть одним глазком посмотреть на белый свет. Да и вообще лучше пешочком, перебежками или ползком – так надежнее.
Володя Некрасов, наш курский дружок, не внял и получил пулемётную очередь через лобовое стекло на сватовском направлении. В тылу! Слава богу, пули только обожгли…
У ребят под Соледаром (на уазике поехали за водичкой) дрон-камикадзе вошёл через лобовое стекло. На двух человек остались одна рука, одно ухо, три берца… От машины – лишь сплав дюраля да куски разорванного железа.
А вот Аркаше повезло: руль вырвала дорожная ямина и машина рванула вправо, когда беспилотник атаковал в лоб. Аркаша зажмурился и только успел произнести: «Господи, помилуй…», как «дрон-камикадзе» взорвался в метре слева в кювете, изрешетив левую заднюю дверцу. Так что кременское бездорожье – шанс выжить в момент атаки беспилотника.
P. S. А Мишаню всё равно прибью: опять фото уазика нет, хотя Старшина раз десять переспросил: сделал ли? Аркашиного уазика, заднюю часть которого изрешетило…
Мы уже за «хабаром» в только что взятые траншеи не лазаем, потому как взрослые и ленивые. Ждём, когда ребята с передка подгонят. Володя разуму не внял и ринулся вслед за штурмами. Повезло: укры уходили резво, растяжки не успели поставить, зато всяким взрывающимся хламом окопы засыпали щедро.
Дно траншеи выстлано бушлатами. Присмотрелся – наши, зимние. Приподнял бушлатик за ворот, а там раздавленные череп и кости: наших погибших укры укладывали на самое дно и по ним ходили. С прошлой зимы ещё лежали. Пропавшие без вести по спискам личного состава бригады…
Володя не курит, но когда вернулся, то закурил. Одну за одной, пока рассказывал о траншее с дном, выстланным телами погибших солдат. Руки мелко-мелко дрожали и желваки ходуном: пронзило виденное.
На войне не до сантиментов – она жестока априори. На ней убивают и калечат, в ней много мерзости, жестокости, цинизма. И всё равно не могу представить наших ребят, топчущих тела убитых врагов. Всю зиму ходящих по мягким пружинящим бушлатам…
Мой приятель как-то назвал украинцев оскотинившимися русскими. Тех, кто отрицает в себе русскость. Да нет, русский – это состояние души, а эти просто нелюди.
Уже писал, что в Попасной ребята Ермака, если натыкались на погибших вэсэушников, то хоронили их. Ставили крест из подручных палок, вешали табличку, были документы – писали имена… Солдаты ведь, а смерть солдатскую уважать надо…
Может, зря они так?
Кременную прошли с ходу, почти не задерживаясь даже на блокпостах. Конечно, колдобины и ямины, располосовавшие дорогу вдоль и поперёк, добивали нашу старушку и все мысли были даже не о «птичках», «порхавших» в округе, не о «лепестках» и дээмках[36], а о нашей скрипящей труженице: ещё полчаса такой болтанки и летальный исход для неё обеспечен.
Миновали место прошлой встречи с пакетом «Града»: часть посадки и трава вокруг выгорели, от двух домов и сарая груда кирпича, у соседних домов проломленные крыши и выбитые окна. Всего-то три десятка шагов до дороги, а нас практически не достало, лишь тряхнуло как следует. В трёх десятках метров смерть гулеванила, а нам хоть бы хны. Повезло. Или Богородица уберегла? Необъяснимо! А говорят, что чудес не бывает. Бывает! Хотя это очередное тысяча первое предупреждение: ну хватит судьбу испытывать!
Как сейчас вижу: Вовочка, весь в «обвесе» – броник шестого класса, спецназовский шлем, боковушки, ворот – чуть громче обычного просит: «Гони!!!» Мне кажется, что ору: «Витя, стой!!! Миша, снимай!!!», хотя просто едва повысил голос, но всё-таки перекрыл натужный гул двигателя. А Мишаня невозмутимо сосёт свою электронную сигарету, отравляя жизнь Старшине, неторопливо выдирая камеру из футляра. Он вообще никуда не торопится. Старшина не меняет черепашьей скорости и с любопытством тоже смотрит на работу «Града». А слева рвут пастораль клубы дыма и огня, летят осколки, куски земли, кирпичи, деревяшки и взрывная волна пытается завалить «газельку». Нет, не наваждение, это память снова колобродит, выворачивает наизнанку.
Далеко за Кременной на опушке леса поджидал уазик – чудо затюнингованное, хоть сейчас на выставку «Армия-23». Впрочем, и ещё на пяток выставок вперёд – уж очень проржавела бюрократическая машина, всякие винтики подмазывать в национальной традиции, а саму махину не смазывают. Хотя вселенская коррозия взяток и хищений поразила всю управленческую систему всех стран мира за редким исключением вроде Сингапура.
