Он постоянно был в поиске: новые приёмы применения беспилотников, новые приёмы защиты связи и много чего ещё нового, новаторского, о чём говорить ещё не время и не место. Но зачастую верх брала рутина, догматизм и даже дурь несусветная выскочек с лампасами. Он по-прежнему энергичен, предельно лаконичен и логичен, харизматичен, с ярким и образным языком и тонким юмором. Он так и остался нетипичным генералом с нестандартным подходом ко всему тому, что входит в круг его обязанностей, и даже больше потому, что он масштабен, а нынешняя «кольчужка» мала.
Редко кто из волонтёров скажет доброе слово о военной полиции: замытарят своими проверками на блокпостах, замучают придирками военных водителей, затиранят вопросами, порой до идиотизма абсурдными. Сам был свидетелем, когда грязный по уши солдатик с порванным в трёх местах пулемётной очередью чехлом броника торопился на артсклад – дивизион ждал снаряды – и был остановлен взмахом жезла на блокпосту. И началось: откуда, куда, зачем и почему. Тут даже мы не выдержали, когда вэпэшник тупо и глупо вопросил, почему разбита фара, не заменена лампочка и разорвано крыло. Для дурака было понятно, что боец чудом вырвался из смертного ада, что фара расстреляна и осколками искромсано крыло, но только не для этого стража дороги, поразившего своим дуболомством.
Но это то, что на виду, а громадная часть решаемых вопросов остаётся вне поля зрения «дорожного обывателя». О военной комендатуре вообще и коменданте в частности штрихами набросал эскизный портрет Владимир Богомолов в «Моменте истины»: зануды с красными повязками и весьма недалёкие скучные в своей рутинности офицеры. А порой и того хлеще изобразят…
Несколько суток, проведённых в подразделении у военного коменданта, буквально перевернули сознание. Организация движения, блокпосты, проверка и контроль, борьба с диверсантами, организация защиты объектов от разведывательно-ударных беспилотников, создание эшелонированной системы ПВО – это только малая толика обязанностей. А ещё силовое обеспечение работы контрразведки и спецслужб, дознание, задержания, конвоирование, патрулирование. Контроль за размещением подразделений, организация их обеспечения, требования соблюдения режима секретности – это тоже работа военного коменданта.
Вопросы оперативной обстановки, обеспечение людей беспрепятственным проездом, доставка продуктов населению, охрана объектов и всё, что обеспечивает и облегчает жизнь на освобождённых землях – и это в обязанности коменданта.
Достаточно сказать, что атака двадцати двух ударных беспилотников ВСУ, начатая в 20 часов 47 минут, завершилась через час «приземлением» последнего. Они шли с интервалами и в несколько эшелонов по высоте, но Генерал так организовал систему защиты, что к базе дошёл только один, чтобы здесь найти свою смерть.
В наш приезд взяли двух диверсантов. Проехали беспрепятственно две республики и область – почитай два десятка блокпостов, а вот на бойцах Генерала споткнулись. Это было закономерно: на блокпостах натасканные волкодавы, органичное сочетание психологии и нюха сыщика и хватки спецназовца. Не случайно у него одна половина – профессиональные военные полицейские, а вторая половина – выходцы из спецназа ВДВ, ГРУ, морской пехоты и всяких прочих «спецур».
Как они умудрились распознать в этих двоих с обмотанными бинтами головами и в больничных халатах диверсантов из восьмого Хмельницкого полка спецназа ВСУ – одному Господу известно. Сработал психологический сканер и дальше по Станиславскому: не верю! Не помогли ни скорая, ни три сопровождающих крымских медика, ни уверенность в легенде. Смогли пройти все блокпосты от Луганска до Геническа, а тут «облом»!
У него служат только те, кто уже сполна хлебнул фронта, познал вкус войны, крови, потерь. Сержант с позывным «Зомби» делится мечтой: вот вернусь живым домой и первым делом высплюсь. За год спал не больше трёх-четырех часов сутки. Теперь понятно, почему он Зомби: у него кроличьи глаза от недосыпа и кожа на лице словно пергамент.
Генерал приветствует «семейственность»: вместе служат отец и сын, два брата, дядя и племянник, а ещё земляки. Убеждён, что так дисциплина крепче – стыдно перед родными и соседями трусить или служить спустя рукава. Психология – штука тонкая, а сдобренная опытом, конечно же, уже наука. Так что Генерал, почитай, родоначальник целой отрасли психологии – семейно-земляческой.
В соседнем с нами кубрике жили разведчики. Рослые, жилистые, передвигались почти всегда только бегом и бесшумно, по нескольку раз в день работали на боксёрских грушах и мешках. Но это привычно – специфика службы требовала быть в постоянной форме. А вот что привлекло, так это крохотная иконка над входом и нательный крестик у каждого. Не поэтому ли за всё время у них не было потерь? Хотя на задание уходят без «брони», на головах банданы, карманы «разгрузки» набиты магазинами, гранатами и всем необходимым в поиске и бою. Берсерки нынешней войны.
