Три ракеты Storm Shadow[43] ударили по автомобильному мосту в районе Чонгара, прекратив стратегическое сообщение между Херсонской областью и Республикой Крым. Крымский мост огромный поток машин «переварить» просто не мог, и Киев взвыл от радости: наконец-то полуостров задохнётся в изоляции.
Комиссия определила: на ремонт моста потребуется сорок пять суток. Задача комендатуры – обеспечить круглосуточный режим работы и безопасность, в том числе противодиверсионную и противовоздушную. Не успели приступить к работе, как вновь нанесён удар теми же британскими ракетами по железной дороге в районе станции Сиваш. Не замедлил себя ждать и мост в районе Геническа – и он тоже стал целью: укры «раздёргивали» силы, надеясь на коллапс логистики.
Другой на месте Генерала, может быть, и растерялся бы: что же делать, когда ни средств, ни сил, ни финансов у военного коменданта нет. Даже личный состав и тот расписан по блокпостам. Да и не его это дело мосты строить да вместо ПВО оберегать их. Но он привык работать двадцать пять часов в сутки без права на сомнение выполнения задачи и результата в намеченные сроки. Выполнение до суток, до часов, до минут. Он рассчитал всё: силы, средства, время и определил: на восстановление железнодорожного пути нужна неделя, на мосты – по сорок пять суток на каждый.
Генерал ничего не обещал – он стиснул зубы и приступил к делу. Силы прежние, а задачи увеличились. Как всегда, подошёл системно: постановка задачи, планирование, расчёт сил, средств, затрат времени, ресурсы, сроки, контроль исполнения. Уже через полчаса после решения штаба оперативная группа военной комендатуры совместно с подразделением железнодорожных войск приступила к работе. Двое суток спустя железнодорожные составы пошли в Крым. Не через неделю, не через пять дней – через двое суток!
К восстановлению движения через рукава Сивашского залива приступили одновременно с восстановлением мостов. На дамбе глыбой возвышался Генерал, сильный и уверенный, к которому подбегали, докладывали, вскидывали ладонь к козырьку кепи и мчались выполнять приказы. Без привычной расхлябанности и суеты, крика и мата, столь свойственной гражданским, шла работа военных. И даже гражданские, подходя к нему, невольно подтягивались и чуть ли не на строевой шаг переходили, а рука сама тянулась к виску. Его внешняя невозмутимость, спокойствие, чёткие и резкие команды были гарантом силы и убеждённости в способности выполнения поставленной задачи в срок.
Уже через сорок минут после отданного им распоряжения по наведённым понтонам по обеим сторонам разрушенного моста пошли первые машины, а потом воинские колонны, грузы и спецтехника. Военная автоинспекция регулировала движение, военная полиция тщательно прочесала окрестности и организовала контроль – визуальный, патрульный, агентурный. Оперативное совещание напоминало военный совет: чёткий и лаконичный доклад, короткое обсуждение, вывод, план выполнения работ поэтапно и чуть ли не по минутам, утверждение «дорожной карты», исполнение, контроль.
Никто не видел, когда Генерал не просто спал, а даже отдыхал: день и ночь, сутки напролёт он консолидировал рабочих дорожно-строительных и мостостроительных организаций под жёстким контролем оперативной группы военной комендатуры, корректировал план работ, находил и буквально из-под земли доставал и доставлял на объекты швеллеры продольные, контролировал снятие асфальтового покрытия, армирование, бетонирование, вновь асфальтовое покрытие. И это только толика сделанного, причём сделанного по технологии с превышением расчётной прочности.
Мы со Старшиной и Мишей ходили по этим мостам, не находя даже следов ремонта, спускались вниз, чуть ли не ощупывали их – даром что на зуб не пробовали, и дивились: как можно было в десять (!) суток фактически построить новый мост. Мост в две полосы, выдерживающий нагрузку в десятки тонн – тралы с танками проходили в один присест. И это вместо сорока пяти суток, отпущенных на каждый объект!
У нас глаз не замылен, взгляд со стороны всегда снайперский, всё лишнее отсеивает на раз, потому сразу видели не просто уважение, прорывавшееся со стороны чинов администрации разных рангов, но и, без прикрас, беспрекословное повиновение.
Да простит меня Генерал, но это не славословие – это реальный взгляд умудрённых жизнью скептиков. Не хочется, ой как не хочется, чтобы написанное о нём пошло ему во вред – завистников у него хватает. И всё же рассказать о настоящем военном и настоящем Генерале, для которого главное не карьера, а служение Отечеству, просто необходимо. Пройдут месяцы или годы, станет забываться эта не совсем обычная война, и будут герои, никогда не совершавшие никаких подвигов, и будут непричастные, но награждённые за несовершённое и не сделанное.
