— Наш род правит уже очень давно. Не считаешь ли ты, что из-за малейшего проступка, мы должны уступить престол другим светлым, неспособным нормально править. По-твоему, только цвет решает все? Нет. Мы, наш род, умеем правильно расставлять приоритеты.
— Я удивлен, что твои волосы еще белые, — фыркнул Аргус.
— Они давно начали сереть. Просто я это умело скрываю. И мне нужен крис, чтобы вернуть их белизну.
— Как создавали крис?
— Если бы кто-то знал, то уже давно изготовил второй. Мне известно лишь то, что это был отец Клетеса. После этого клинок передавался из поколения в поколение. Пока некто не украл его в дни Белой революции. Тогда мы потеряли его. Но спустя несколько десятилетий он попал в руки роду Фиклитем. Именно тогда нам пришлось забыть о прошлой ненависти к ним. И в результате всего этого крис был передан моей матушке. Но старик, который владел ножом, скончался раньше, чем смог объяснить ей, что такое этот крис. А матушка ничего не слышала о нем от родителей.
— Вот как… — устало кивнул Аргус. — Жаль только, Евандер не такой как ты. Ему не нужен крис.
— А мне он нужен не для Евандера. Я слышал, что он может излечить от любого недуга. А если правильно его использовать, то он может продлить жизнь. Если заполучу крис, смогу обойти законы природы. Есть еще несколько важных дел, которые я хочу совершить, прежде чем уйти в мир иной.
— Неужели тебе не нравится Евандер как будущий правитель? — прищурился Аргус.
— Евандер копия своей матери. Такой же нежный и правильный. Признаться, я всегда хотел, чтобы на престол взошел мой любимый сын Аргус. Но все светлые колори отныне считают его мертвым.
— Играешь роль хорошего правителя?
— Я он и есть. Вот только добиваюсь своего любыми способами. Что в этом такого?
— Как минимум то, что ты обманываешь всех и каждого. Не стыдно? — в голосе принца не было страха, только ненависть.
— Таков мой род. В общей сумме мы убили больше, чем все темные. И я не стану изменять традициям предков.
— Ты узнал о существовании криса лишь пару недель назад. Разве может человек так быстро предать свои идеалы, не имея на то весомой причины?
— Я всегда был таким, просто умею хорошо это скрывать, — король не прерывал зрительного контакта с сыном, словно играя в гляделки. — Кому ты отдал крис?
— Не скажу, — пожал плечами Аргус.
— Что ж… Тогда придется опробовать метод деда. Стража! — крикнул Бенедиктус гвардейцам. — Звезды говорят мне, что этого мальчика надо подтолкнуть к ответу.
Поклонившись, один из слуг сжал свою огромную руку в кулак… Удар. Тонкая струйка крови стекла по лицу Аргуса. Но мальчик не проронил ни слова.
— Аргус! — В помещение ворвался одиннадцатый. Он в беспомощности заметался по подземелью, не зная, как помочь своему принцу.
— Все под контролем, — пригвоздив Мортуса взглядом, прохрипел принц.
— А вот я так не думаю, — пожал плечами король. — Повторяю, кто нынешний владелец криса?
— Думаю, кто-то из темных, — Аргус говорил, словно предметом поисков был не магический нож, а никому ненужная безделушка.
Еще удар.
— Кому ты отдал нож? — вернулся к первому вопросу Бенедиктус.
— Говорю же. Не скажу. Может, я его вообще никому не отдавал? Кто знает…
Удар.
— А знаешь, король, почему твои «пытки» такие скучные? — сплюнул кровь принц. — Потому что ты не можешь на меня надавить. Тебе нечем меня шантажировать.
— Я приду сюда Евандера, если ты не начнешь отвечать…
Аргус рассмеялся, за что снова получил удар.
— Мне все равно. А вот ты этим только травмируешь психику своего единственного наследника.
— Думаешь? А если прямо сейчас мои люди поймали одинокую маленькую девочку недалеко от пещер темных? Она так плакала и звала своего отца… Жаль, что он не придет ее спасти.
— Врешь, — Аргус наигранно зевнул. — Что за король, который даже не может узнать ответ на такой простой вопрос?
Удар.
— Потому что я белый король. И у меня нет нужного оборудования.
— Как жаль. — Принц слизнул кровь, стекающую по его лицу. — Скажи, что ты знаешь об истинном хозяине криса?
— Такого не бывает. Дьявольский клинок проклинает всех колори.
— А знаешь, что будет, если порезаться крисом?
— Умрешь.
— А я вот не умер. — Аргус расплылся в коварной улыбке, наблюдая за тем, как меняется выражение лица короля.
— Хочешь сказать…
— Не знаю. Это тебе решать. Не все же я должен тебе разжевывать, как маленькому.
Удар.
— Отвечай, где крис? — взревел Бенедиктус.
Но Аргус молчал. Не сказал он и слова даже после того, как прошла целая ночь. Принц сидел весь в синяках и ссадинах. Но на его лице была все та же сумасшедшая улыбка, с которой он всю ночь наблюдал, как в ярости метается его отец.
— Оставьте его здесь. И не пропускайте ни единой души, кроме меня. Пусть поголодает денек. А ночью я вернусь и мы продолжим допрос, — бросил король стражникам, поднимаясь по неровной лестнице, ведущей из подземелья в заброшенную часть замка.
— Ваше Высочество, как ты? — осторожно спросил Мортус.
— Мортус. Мой отец чудовище, — улыбка пропала с лица мальчика, уступая место боли. — Все правители колори — чудовища. Они убивали, а сами прятались за крисом… Белые правители, на самом деле убийцы.
