— А-а,
— Точно так же, как зубров не существует?
Никаких зубров не существует! И Зеленых Людей тоже, мог бы я добавить, но поберег дыхание. Что толку спорить в такую рань?
— Эксцентричные журналисты напридумывали черт знает что!
— Ну вот мы и здесь, чтобы определить, насколько они неправы. — Саймон лукаво улыбнулся, глядя на дорогу. Мы проезжали какую-то деревню и направлялись на восток по автомагистрали А96 из Инвернесса. Последний знак, попавшийся по дороге, обещал, что Нэрн находится всего в дюжине миль впереди.
Я нагнулся и пошарил по полу, разыскивая атлас. Нашел там, где я его уронил вчера вечером, и открыл нужную страницу. Упомянутой фермы на карте не было, но была ближайшая деревня — крошечная деревушка под названием Крейгимор на извилистой дороге, проходящей через то, что оптимистично называлось Дарнауэйским лесом. Уж что там осталось от этого предполагаемого леса, — один-два холма с гниющими пнями и придорожной площадкой для пикника.
— Здесь нет фермы Карнвуд, — сообщил я, внимательно изучив карту. Саймон ворчанием поблагодарил меня за ценную информацию. Вдохновленный его поддержкой, я продолжил: — В любом случае, до B9007 от Нэрна семь миль. А оттуда до фермы, наверное, еще две-три мили минимум.
Саймон опять поблагодарил меня еще одним красноречивым ворчанием и придавил педаль газа. Холмистая сельская местность неслась мимо как в тумане. Ну, почему — как? За окнами машины действительно сгущался туман. Он укрыл землю, видимость упала до тысячи ярдов или около того, а восходящее солнце превратилось в призрачный кроваво-красный диск.
Шотландия — странное место. Не видел я никакой особой привлекательности, которую столько здравомыслящих людей приписывали этой унылой, продуваемой ветрами грязной каменистой местности. Болота перемежались озерами, но сырость исходила и от одних, и от других. И холодно. По мне, так лучше Коста Дель Соль в любое время года. А еще лучше — дайте мне Французскую Ривьеру и заберите все остальное. Я полагал, что если невозможно вырастить приличный винный виноград в шаговой доступности от пляжа, ничего такая земля не стоит.
Саймон вывел меня из задумчивости импровизированной декламацией, столь же поразительной, сколь и спонтанной. Не отрывая глаз от дороги, он произнес:
Гром меня разрази! Вот так живешь несколько лет с кем-то и думаешь, что знаешь его…
— Откуда ты это взял? — спросил я, с изумлением воззрившись на Саймона.
— Нравится? — Он ухмыльнулся.
— Само собой, — признал я. — Но откуда ты это взял?
— Понятия не имею, — ответил Саймон. — Наткнулся где-то в книге. Ну, знаешь, как бывает…
Да знаю, конечно! Саймон все-таки ученый, но, если мне память не изменяет, я уже несколько месяцев не видел его за книгой
— Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Может, ты меня просветишь, — на этот раз в голосе его не было ни малейшего намека на издевку. — По-моему, это больше по твоей части.
— Саймон, что вообще происходит? Сначала эта туша вымершего быка, потом ты заботишься о времени между временами; а теперь цитируешь кельтские загадки. В чем дело?
— Просто к слову пришлось, — он пожал плечами. — Понимаешь, восход солнца, холмы, Шотландия…
Конечно, я хотел выжать из него побольше, но что толку говорить с устрицей, когда она уже закрыла створки? Поэтому я сменил тему.
— А как насчет завтрака?
Саймон промолчал. Казалось, он настолько поглощен дорогой, что не хочет отвлекаться.
— Так как насчет того, чтобы остановиться в Нэрне и перекусить?
Мы не стали останавливаться в Нэрне. Наоборот, мы настолько быстро миновали город, будто Саймон участвовал в гонках.
— Да не гони ты так! — вскричал я, глядя на приборную панель. Но Саймон только перешел на пониженную передачу и поехал дальше.
Из Нэрна мы выехали на дорогу А939, и почти в буквальном смысле полетели над холмами.
