– Что я могу сказать по этому вопросу… Никто в мире лучше русских и украинцев не может понять происходящее на Украине и этот конфликт. Чтобы понять происходящее, необходимо понимать наше общее прошлое, наши отношения, наше божественное наследие и все составляющие нашей общей жизни, которую мы вели бок о бок на протяжении веков. Трудно найти такую семью в России и на Украине, у которой бы не было родственников во второй стране. Это значит, что мы очень близки и имеем общую великую историю.
Все плохое, что происходит сейчас, связано с действиями и политическими расчетами сторон, которые не понимают ситуации. Я повторюсь: никто не страдает сильнее от текущей ситуации, чем россияне и украинцы. Мы – братья. И поэтому нет никого, кто хотел бы мира больше, чем русские и украинцы. Мы должны хорошо понимать это.
Почему этот конфликт продолжается? Почему не наступает мир? Почему ситуация ухудшается? Какого подхода придерживается Русская православная церковь? Я дал вам общую оценку ситуации, в которой содержатся ответы на все эти вопросы. Если мы начнем с этого, то мы сможем лучше понять другие вещи. Его Святейшество Патриарх Кирилл с самого начала конфликта призывал к миру. С самого начала конфликта мы молимся о прекращении зла. С четырнадцатого года десятки тысяч людей покинули восток Украины и нашли убежище в России. Наша церковь делает все возможное, чтобы помочь этим людям.
Стефан заканчивает свою речь. Затем он нарушает воцарившееся молчание и продолжает грустным тоном:
– И я хотел бы добавить последнее замечание по этому вопросу. Русские и украинцы исповедуют православную веру. Мы родились из одной церкви, и, как и в других сферах, между нами крайне сильна божественная связь. Возможно, именно поэтому некоторые силы пытаются разорвать эту ранее неразрывную божественную связь между нами.
Слова Стефана о божественной связи отсылают к разрыву между Русской и Украинской православными церквями, произошедшему в 2018 году. Я настаиваю на том, чтобы Стефан прокомментировал этот раскол. Голос Стефана, когда он отвечает, становится резким:
– Никакого раскола нет. Позвольте мне прояснить эту ситуацию. Большинство украинских христиан принадлежит к Украинской православной церкви. Это самая большая церковь в стране, и она имеет тесные связи с Русской православной церковью. Сегодня они в трудном положении: на них давят. Те, кто не хотел окончания конфликта на Украине, в восемнадцатом году создали так называемую новую православную церковь. Решение о создании этой новой церкви было принято Патриархом Константинопольским Варфоломеем (Фенерский греческий православный патриархат). Но эта недавно созданная церковь не религиозна. Послушайте, религиозная сфера очень чувствительная, и нужно хорошо понимать, что такая ситуация неприемлема с религиозной точки зрения. Недавно основанная церковь не является частью системы, в которой функционируют остальные церкви.
Исторически все православные Церкви в мире и все наши священнослужители являются апостольскими. Если объяснять простыми словами, нельзя взять мужчину с улицы и сделать его священником. Необходимо, чтобы это было разрешено религиозными нормами и практиками. В противном случае такое назначение не будет иметь никакой силы. В связи с этим решения, принимаемые на Украине, не имеют ничего общего с религиозными правилами. Это только что созданное образование нельзя считать церковью, да и полноценного прихода у него все равно нет. Но украинское правительство крайне заинтересовано в этом новом образовании. Они пытались сделать нечто подобное и раньше. Поэтому сейчас они оказывают этой новой структуре всяческую поддержку. Они захватывают церкви, монастыри и храмы, чтобы уничтожить настоящую Украинскую православную церковь. Они используют религию с чисто политическими целями. А Константинопольский Патриарх поддерживает это. Это настоящая трагедия для православного мира.
Я пытаюсь докопаться до корня разногласий между православными Церквями.
– Почему Варфоломей поддерживает эту церковь? В чем именно состоит его цель?
Стефан жестко отвечает:
– Вы можете спросить напрямую у него. Прежде чем он принял это решение, его навестили Их Святейшество Патриарх Кирилл и объяснили ему, почему не стоит идти на это решение. Было очевидно, что такое решение приведет к трагедии на Украине. Но Варфоломей не прислушался к сказанному. Он утверждал, что сам лучше все знает. И сегодня мы видим результаты.
Я сообщаю Стефану, что из сказанного им я делаю вывод, что Русская православная церковь не считает Фенерский греческий патриархат законной структурой. Он говорит, что я ошибаюсь, и поправляет меня:
– Наоборот, мы не только признаем его легитимность, но и до того, что случилось, относились к нему с большим уважением. Варфоломей был самым уважаемым Патриархом в нашей семье. Кроме того, Константинопольский Патриархат занимает почетное место в истории православия. Но то, что сейчас делает Варфоломей, сводит на нет все это уважение.
