Отношения России и Ближнего Востока – это одна из первых тем, которую я выбрал для обсуждения со Стефаном до нашей встречи, так как Ближний Восток – это регион, с которым у России, особенно в советский период, сложились тесные связи. Россия, вынужденная сосредоточить внимание на собственных проблемах после распада Советского Союза, временно потеряла влияние в этом регионе. Возвращение на Ближний Восток случилось во время гражданской войны в Сирии, разразившейся в 2011 году. Кремль, который в этом конфликте стал активным сторонником Сирии, вновь расширил свою деятельность в регионе. Русская православная церковь через свои отношения с восточными христианами играла и продолжает играть жизненно важную роль в этом процессе.
Я спрашиваю у Стефана, который много раз бывал в этом регионе, о палестинско-израильском конфликте – проблеме, лежащей в самом сердце Ближнего Востока. Он отвечает с грустным выражением лица:
– Прежде чем дать свое мнение по этому вопросу, я должен отметить один очень важный момент. Мы не должны допустить, чтобы нынешние разногласия получили религиозное прикрытие. Силы, которые не хотят мира и желают продолжения конфликтов в разных точках земли, делают все возможное, чтобы придать конфликтам религиозную форму. Именно по этой причине я не хочу называть происходящее межрелигиозным конфликтом. Конфликт, о котором вы говорите, – это политическая проблема, возникшая из-за территориального спора. По поводу этого конфликта было принято множество международных решений. В любой ситуации важен справедливый мир. Я подчеркиваю, если мы говорим о мире, он должен быть справедливым. А для справедливого мира необходимо защищать всех, кто живет в этом регионе.
Эти земли исторически назывались и Палестиной, и Израилем. Мы говорим о регионе, священном для христиан, мусульман и евреев. Люди разных религий должны иметь право посещать святые места. У живущих там людей есть потребность в мирной жизни и братстве. Это то, чего бы мы хотели для Израиля и Палестины. Было бы ошибкой считать хоть сколько-либо справедливым тезис о том, что там идет религиозная война. Мы не должны поддерживать круги, которые продвигают эту идею. Если мы дадим какому-либо конфликту религиозное прикрытие, он никогда не закончится.
Я решаю закончить наш более чем четырехчасовой разговор темой русско-турецких отношений. Когда Стефан слышит слово «Турция», его глаза загораются, а на лице появляется улыбка. Не успел я задать вопрос, как он сказал:
– Я посещал Турцию более десяти раз. Не думайте, что я ездил отдыхать в Анталию, почти все мои визиты были деловыми. Конференции, встречи, семинары, религиозные вопросы…
Стефан начинает рассуждать о том, какую роль могли бы играть священнослужители в отношениях между двумя великими цивилизациями, расположенными на разных берегах Черного моря:
– Наши страны по-прежнему придерживаются своих традиций, а религия играет важную роль. Именно поэтому священнослужители могут сделать очень много для развития взаимоотношений и улучшения взаимопонимания между нашими странами. Мы уже работаем в этом направлении. Между Русской православной церковью и Управлением по делам религии Турции действует совместный рабочий комитет. Мы уже встречались много раз и, надеюсь, будем продолжать. Во время наших собраний мы обменялись мнениями по многим вопросам – от основных моральных ценностей до повседневных проблем.
Собор Святой Софии, долгое время находившийся в статусе музея, в 2020 году после восторженной церемонии вновь был превращен в мечеть. Я спрашиваю Стефана о том, что он думает об изменении статуса собора, имеющего огромное значение для православного мира.
– Я честно скажу свое мнение. Как христианин я, конечно, был опечален решением, принятым по поводу собора Святой Софии. Сначала он был церковью, потом стал мечетью, а затем превратился в музей. И сейчас он снова получил статус мечети. Для русских собор Святой Софии – это не обычная церковь. После того как княгиня Ольга посетила собор Святой Софии, некоторые русские люди приняли христианство. А ее внук Владимир крестил Русь. Перед этим он отправил посла в Константинополь, и этот посол также посетил собор Святой Софии. Я говорю о десятом веке… Поэтому собор Святой Софии является святыней большого исторического и символического значения с точки зрения приобщения людей к христианству.
Надеюсь, что мою обостренную чувствительность по этому вопросу можно понять. Но не поймите меня неправильно! Конечно же, я не против мечети, однако я хочу напомнить, что у этого места очень долгая история. По крайней мере, можно было бы разрешить людям молиться там в соответствии с их религией.
– Евразийство – это концепция, которая часто становится на повестку дня в отношениях между Россией и Турцией. Как Церковь смотрит на евразийство?
