Прежде чем нападавших удалось отогнать, они нанесли большой ущерб Берлину и Франконии с помощью современных бомб. Двенадцать полностью накачанных и пять частично наполненных газом дирижаблей с неполными экипажами из Франконии при поддержке эскадрильи «воздушных змеев» из Гамбурга разбили и обратили в бегство флотилию нападавших, разблокировав Берлин. Немцы напрягли все силы, чтобы добиться численного преимущества в воздухе, и к тому времени, когда из Бирмы и Армении пришли первые сообщения о новом факторе войны – передовых отрядах воздушной армады азиатов, – сами вовсю бомбили Лондон и Париж.
Мировая финансовая система затрещала по швам. После разгрома американского военно-морского флота в Северной Атлантике, страшного боя, прекратившего существование германских морских сил в Северном море, сожжения и разорения зданий в четырех главных городах мира общей стоимостью в несколько миллиардов фунтов на человечество впервые, словно удар по голове, обрушилось понимание бессмысленной расточительности войны. Бешеный ураган продаж окончательно подорвал доверие к ценным бумагам. Всех охватило поветрие, не раз проявлявшееся во время периодов паники в прежние времена, – стремление скупить и припрятать побольше золота. Однако теперь оно распространялось как степной пожар и охватило весь мир. В воздухе продолжались война и разрушения, а на земле хрупкая система финансов и стяжательства, в которую слепо верила масса людей, получила куда более смертоносный удар, от которого не могла оправиться. Пока воздушные корабли вели сражения в небе, внизу полностью исчезли запасы золота. Мир охватила эпидемия безудержной спекуляции и всеобщего недоверия. Спустя несколько недель деньги, за исключением потерявших стоимость бумажных ассигнаций, рассосались по сейфам, нычкам, тайникам в стенах домов – десяткам миллионов укромных мест. Деньги попросту исчезли, после чего прекратились торговля и производство. Мир экономики зашатался и рухнул замертво. Явление напоминало внезапный приступ болезни, как если бы в крови живого существа вдруг испарилась вся вода. Наступило внезапное всеобщее свертывание крови.
Когда кредитная система, живой оплот научной цивилизации, задрожала и обрушилась на головы миллионов, которых связывала экономическими отношениями, пока ошеломленные, беспомощные люди наблюдали гибель этого чуда современности, небо заполонили, расползаясь на восток, к Америке, и на запад, к Европе, безжалостные полчища азиатских воздушных кораблей. Новая страница истории обернулась затяжным крещендо воздушных сражений. Основная часть англо-индийского флота погибла в погребальном пламени битвы над Бирмой. Немцев рассеяли в ходе великого сражения над Карпатами. Огромный индийский полуостров от края до края захлестнули восстания и гражданская война, от Гоби до Марокко развевались штандарты джихада. Несколько недель казалось, что Восточноазиатская конфедерация захватит весь мир, но тут созданная на скорую руку современная цивилизация Китая тоже не выдержала испытания на разрыв. Многочисленное миролюбивое население Китая в первые годы ХХ века европеизировали, что вызвало большое недовольство и сопротивление. Китайцев муштровали и приучали к дисциплине японские и европейские инструкторы, заставляя привыкать к соблюдению санитарных норм, полицейским проверкам, военной службе и эксплуатации, что шло вразрез с традиционным укладом жизни. Под гнетом войны терпение китайцев лопнуло, по всему Китаю прокатилась волна беспорядочных мятежей, а гибель центрального правительства в Пекине под ударами горстки уцелевших английских и немецких дирижаблей сделало восстание и вовсе необратимым. В Йокогаме тоже начали возводить баррикады, подняли черный флаг и объявили социалистическую революцию. Эти события окончательно ввергли мир в хаос.
Последовал полный и всеобщий крах человеческого общества, что и следовало ожидать от мировой войны. Во всех густонаселенных частях планеты большие массы людей лишились работы, денег и пропитания. Уже через три недели войны в рабочих кварталах любой страны мира дал о себе знать голод. Через месяц в мире не осталось ни одного города, где вместо обычных законов и мер поддержания общественного порядка не ввели бы какие-нибудь особые положения и не боролись с насилием, расстрелами и военными расправами. Тем не менее голод по-прежнему свирепствовал в самых бедных кварталах, в густонаселенных районах, а иногда даже в среде богатых.
