Теперь у нас есть возможность определить и сравнить особенности американских и немецких аэропланов и дирижаблей, однако участникам невероятно хаотического сражения над великими американскими озерами эти факты были практически неизвестны.
Каждая из сторон ринулась в бой, не ведая, с чем столкнется, находясь в необычных условиях, вооруженная устройствами, способными преподносить крайне неприятные сюрпризы даже без воздействия противника. Как и в морских сражениях броненосцев прошлого века, все оперативные планы и тактические построения, стоило боевым действиям начаться, рассыпались в прах. Капитану каждого корабля приходилось полагаться только на личную инициативу и смекалку. То, что одного подстегивало, другого обращало в бегство и приводило в отчаяние. Можно уверенно сказать, что битва при Ниагаре, как и битва при Лиссе, представляла собой не одну сплошную драку, а череду маленьких стычек.
Для такого наблюдателя, как Берт, битва выглядела серией случайных событий – иногда колоссальных, иногда пустяковых, но в любом случае беспорядочных. У него ни разу не возникло ясности поставленной цели, понимания причин, по которым происходила борьба, и ощущения, что кто-то ее выигрывает, а кто-то проигрывает. Вокруг происходили просто чудовищные вещи, и в итоге привычный мир все больше скатывался во мрак и разруху.
Берт наблюдал за битвой с земли, из Проспект-парка, потом – с Козьего острова, куда ему удалось бежать.
То, как он оказался на земле, однако, требует разъяснения.
Принц восстановил свои полномочия командующего флотом по беспроволочному телеграфу задолго до того, как «Граф Цеппелин» обнаружил их лагерь на Лабрадоре. По указанию принца германский воздушный флот, чье передовое охранение наткнулось на японцев в небе над Скалистыми горами, в ожидании возвращения своего командующего сосредоточился у Ниагары. Принц прибыл туда двенадцатого числа. Берт впервые увидел Ниагарское ущелье на рассвете во время тренировки, вися на сетке центральной секции газовой камеры. В это время «Граф Цеппелин» летел очень высоко. Далеко внизу Берт увидел воду на дне ущелья с мраморными шапками пены, а на западе – гигантскую подкову Канадского водопада. Она сверкала, искрилась и пенилась в косых солнечных лучах, издавая непрерывный низкий рокочущий гул. Воздушный флот – длинная вереница блестящих громадин с медленно вращавшимися хвостами и германскими кормовыми флагами, свисавшими с брюха каждого дирижабля за телеграфными подвесками Маркони, – занял позицию огромным полумесяцем. Рога полумесяца были обращены на юго-запад.
Ниагара-Сити по большей части уцелел, хотя на улицах не было ни души. Мосты сохранились неразрушенными, на отелях и ресторанах по-прежнему красовались флаги и зазывные рекламные щиты, электростанции работали. В остальном казалось, что территорию по обе стороны ущелья подмело гигантской метлой. Все, что могло послужить укрытием для нападения на немецкие позиции у Ниагары, немцы сровняли с землей со всей скрупулезностью, какую позволяли современные технологии и взрывчатые вещества. Дома взорвали, леса выжгли, заборы сломали, посевы разорили, монорельсовые пути разворотили, а все дороги зачистили так, чтобы негде было спрятаться или укрыться. Вид сверху производил одновременно нелепое и страшное впечатление: молодые деревца были срезаны натянутой проволокой, погубленный молодняк, сломанный или вырванный с корнем, лежал рядами, точно сжатая пшеница, дома словно раздавило пальцем великана. Во многих местах еще догорали пожары, обширные площади превратились в острова дымящихся, а кое-где еще тлеющих головешек.
Тут и там валялись пожитки менее расторопных беженцев, тележки, конские и человеческие трупы. На месте домов, имевших водопровод, образовались огромные лужи воды и бежали ручьи из прорванных труб. На полях, не тронутых огнем, мирно паслись лошади и домашний скот. Сельские угодья вне мертвой зоны остались целы, но почти все их обитатели бежали. В Буффало пылал гигантский пожар, который никто не пытался потушить. Ниагара-Сити быстро превращался в военный лагерь. С морских судов доставили множество опытных инженеров, и они работали не покладая рук, чтобы приспособить промышленные сооружения города для нужд воздухоплавательного парка. У Американского водопада, рядом с фуникулером, построили зарядную газовую станцию, и теперь немного южнее для этой же цели велась расчистка гораздо большего участка. Над электростанциями, отелями и другими заметными или важными зданиями реяли германские флаги.
