– Сначала завтракать, – решился он наконец, погладив сидевшего на плече котенка. Тот нежно терся о его скулу пушистой мордочкой и покусывал мочку уха. – Молока хочешь, да?
Берт отвернулся от мертвеца, словно потерял к нему всякий интерес.
Он с удивлением обнаружил, что дверь киоска открыта, хотя вчера вечером сам тщательно закрыл ее на задвижку. Петли железного ящика были отвинчены, и он легко открывался. Вчера этого тоже вроде не было.
– Ну и дурак же я! Пытался сбить замок, а на петли не посмотрел.
Ящик, очевидно, наполняли льдом, но сейчас в нем валялись лишь остатки шести вареных куриц да некое подозрительное вещество, когда-то, вероятно, бывшее сливочным маслом. Все это прилично пованивало. Берт аккуратно опустил крышку.
Он налил котенку молока в грязную тарелку и некоторое время наблюдал за работой крохотного язычка. Потом принялся за инвентаризацию припасов. Набралось шесть закупоренных и одна открытая бутылка молока, шестьдесят бутылок минералки, большой запас сиропа, около двух тысяч сигарет и более сотни сигар, девять апельсинов, две невскрытые банки тушенки и одна вскрытая, пять больших жестянок с калифорнийскими персиками. Берт быстро составил список.
– Реальной жратвы не так уж много. И все-таки недели две протянуть можно. А за две недели мало ли что случится.
Он подлил еще немного молока котенку и дал ему кусочек говяжьей тушенки, после чего отправился к остаткам «Гогенцоллерна». Котенок в приподнятом настроении побежал за ним, задрав хвост трубой.
Обломки за ночь немного снесло, и они еще прочнее застряли у Зеленого острова. Взгляд Берта перекочевал к разрушенному мосту и покинутому Ниагара-Сити. Кроме стаи ворон, там ничего не двигалось. Воронье хлопотало вокруг трупа инженера, зарубленного накануне. Собак не было видно, хотя вдали слышался собачий вой.
– Надо отсюда как-то выбираться, киса. Молока надолго не хватит – с твоим-то аппетитом.
Берт опустил взгляд на стремительный поток под ногами.
– Зато воды навалом. Хотя бы от жажды не помрем.
Он решил внимательно обойти весь остров. Вскоре ему попалась запертая калитка с надписью «Лестница Биддла». Берт перелез через ограду и обнаружил крутую деревянную лестницу, ведущую к подножию утеса, где шумно бесновалась вода. Оставив котенка наверху, он спустился по ступеням и с замирающим сердцем обнаружил тропинку, ведущую между камнями вдоль ревущего потока центрального водопада. Может быть, это и есть путь на волю!
Тропинка привела его всего лишь в затхлый, грохочущий тупик Пещеры Ветров. Пробыв четверть часа в пещере, прижавшись спиной к скале и стоя носом к непроницаемой стене воды, Берт наконец вышел из ступора, заключив, что таким путем вряд ли попадет в Канаду. Поднимаясь по лестнице Биддла, он услышал звук шагов, который сначала принял за причудливое эхо, – кто-то ходил наверху по гравиевой дорожке. Но когда он закончил подъем, вокруг по-прежнему не было ни души.
После этого Берт вместе с бегущим по траве котенком направился к массивному выступу скалы, откуда открывался величественный вид на гигантский зеленый водопад Подкова. Он на несколько минут замер в благоговении.
– Кто бы мог подумать, что такая прорва воды где-то бывает в одном месте! Эти рев и плеск постепенно начинают действовать на нервы. Как будто кто-то разговаривает. Или ходит вокруг. Чего хочешь примерещится…
Он вернулся к лестнице.
– Видать, так и придется бродить по чертову острову. Туда-сюда, туда-сюда.
Берт снова вышел к менее поврежденному аэроплану. Котенок обнюхал машину, Берт лишь окинул ее взглядом.
– Поломана!
Подняв глаза, он дернулся: к ним из-за деревьев приближались две высокие, костлявые фигуры. На них была закопченная, рваная одежда и повязки. Один с головой, замотанной белой тряпкой, приотстав, хромал. Но тот, что шел первым, все еще держался, как подобает принцу, несмотря на левую руку в перевязи и багровый ожог вполлица. Это были кронпринц Карл Альберт, полководец, «немецкий Александр Великий», и офицер с птичьим лицом, чью каюту однажды отобрали и отдали Берту.
С их появлением в жизни Берта на Козьем острове наступил новый этап. Он перестал быть единственным представителем человечества в бескрайней, жестокой, непостижимой Вселенной и вновь стал стадным существом в мире других людей. В первую минуту при виде принца и его спутника Берт пришел в ужас, но потом они показались ему добрыми и родными, как братья. Ведь они попали в такой же переплет – на оторванный от внешнего мира остров, – как и он, и ничего не понимали. Берту очень хотелось услышать, что с ними приключилось. Один из них раньше был принцем, оба – офицеры чужой армии и вряд ли говорят по-английски. Ну и что? Врожденное наплевательское отношение кокни к авторитетам вернулось к Берту в полной мере, к тому же азиатские корабли уравняли мелочные различия.
– Привет! – воскликнул он. – Как вы сюда попали?
– Это тот англичанин, что привез нам чертежи самолета Баттериджа, – сказал по-немецки офицер с птичьим лицом и, когда Берт подошел ближе, в ужасе два раза крикнул: – Отдай честь! Отдай честь!
