Но если предводитель держится на успехе, продолжал размышлять я, то как удается выживать Скёллю? Он потерял свои владения в Ирландии и бежал через море на восток. Он повел людей через Нортумбрию, прорвался в ворота Эофервика и был побит. Затем преследовал меня по пути на юг, к Мамесестеру, но отказался принять битву и предпочел отступить. Ничто из этого не отнесешь к успеху. Ему удалось захватить какое-то количество скота и рабов, но потери были куда больше выигрыша, и тем не менее, насколько я мог судить, его власть прочна. Северяне славятся тем, что покидают невезучих вождей, их преданность рассеивается вместе с поражениями их предводителя, однако репутация Скёлля только крепла. Люди боялись его и боялись его ульфхеднар, но страх имеет мало силы против поражения, а Скёлль потерпел поражение. Тем не менее его люди не разбежались. Совсем напротив – все новые сторонники приносили ему присягу.
– Это все проклятый колдун, – предположил Финан.
Определенно в этом и заключался ответ. Снорри страшились так, что даже неудачи Скёлля не могли поколебать веру людей в его конечный успех. В распоряжении Скёлля находился чародей, способный видеть слепыми очами будущее и, используя эти же пустые глазницы, убивать человека издалека. Я боялся его! Люди толковали о мече Скёлля, Грайфанге, но настоящим его оружием был Снорри. Именно слава колдуна убеждала все большее количество ярлов вывешивать знамя Скёлля с оскалившимся волком над крышами своих усадеб, она приводила к нему новые корабли с беглецами из Ирландии и островов к западу от Шотландии, готовыми присягнуть на верность. Власть его росла, и каждое донесение порождало во мне досаду, что мы не можем выступить раньше. Сначала ходил слух, будто под рукой у Скёлля пятьсот воинов, через неделю их число выросло до семисот, а ни я, ни Сигтригр не знали, правда ли это, и, более того, мы не знали, где его искать.
– Хеабург, – с досадой твердил я. – Может, никакого Хеабурга и не существует вовсе!
Однако разведчики Сигтригра тоже слышали это название. Похоже, Хеабург все-таки существовал, но где? Мне начало казаться, что слухи правдивы и ужасный колдун Скёлля и впрямь обладает способностью скрывать от чужих глаз крепость ярла. Я был уже близок к отчаянию, как тайна вдруг разрешилась самым неожиданным образом. Произошло это в тот день, когда в Беббанбург пришло послание. Письмо из Сестера, от Этельстана Сигтригру, а тот в свою очередь переслал его мне. Доставил его отец Свитред, духовник Этельстана. Сопровождали его шесть мерсийских воинов и молоденький поп, явно боявшийся строгого взгляда и злого языка Свитреда.
– Мы уполномочены убедиться, что король Сигтригр исполняет взятые на себя в Тамвеортине обязательства, – высокопарно заявил Свитред. – Нам поручили также передать королю послание. – Он передал мне письмо, но не дал времени ознакомиться с ним, сразу продолжив: – Согласно условиям договора, король Сигтригр обещал защищать христиан на территории своего королевства.
– Обещал, – подтвердил я.
– И тем не менее король Скёлль перебил всех до единого миссионеров в Кумбраланде, – возмущенно заявил поп.
– Король Скёлль? – переспросил я, сделав ударение на слове «король».
– Так он теперь себя величает.
– Так он теперь себя величает, господин, – с нажимом сказал я. И, дождавшись, когда Свитред добавит правильное обращение, развернул письмо.
Этельстан писал, что к нему пришли тревожные известия из земель к югу от Риббеля. «Кои земли, – значилось в пергаменте, – переданы нам в управление по воле отца нашего короля Эдуарда и где ищет спасения христианский люд, бегущий от злых притеснений язычника, называющего себя королем Скёллем. Означенный Скёлль послал войско в нашу землю за Риббелем, причинившее большой вред нашему народу, его скоту и домам. Хуже того, к великой скорби всех христиан, братья, посланные нами пролить на язычников свет веры, были подло преданы мученической смерти». Дальше в письме указывалось, что остановить Скёлля – обязанность Нортумбрии, и, «ежели ты проявишь небрежение в исполнении сего долга, добрый король Эдуард пошлет в твои земли свои войска, дабы покарать злодея».
– Скёлль и в самом деле перебил миссионеров? – спросил я у Свитреда. Мы разговаривали на залитой светом улице перед большим домом. Его эскорт и боязливого молодого попа я отправил подкрепиться едой и элем.
– Предал мученической смерти, – с ненавистью произнес Свитред.
– Странно, – пробормотал я. – Поскольку кое-кто из христиан-саксов принял его сторону.
– Дьявол рыщет по земле и вершит свою работу.
Я перечел письмо. Оно было официальным и холодным, и я предположил, что сочинял его не Этельстан, хотя свиток скрепляла его печать и подпись. Скорее всего, автором был какой-нибудь священник.
– Это ты сочинил? – спросил я у Свитреда.
– Да. По распоряжению принца.
– А копия отправлена королю Эдуарду?
– Разумеется.
Я молчал до тех пор, пока он не добавил неохотное «господин».
