— Зей-Би, — вскричал он неистово. И кинулся на громилу в шлеме, колотя ногами и раненой рукой, но всё было тщетно, его удары не причиняли никакого вреда. Их раздражала лишь непокорность пленника. Тогда охранник с лазерным пистолетом, изловчившись, стиснул ему сонную артерию и Герман без чувств свалился с ног.
Германа разбудила знакомая речь. Вокруг него всё было белым, прозрачным и лишь маленькие огоньки различались в этой белизне. Мельсимор попытался шевельнуться, но…. Он лежал на чём-то твёрдом с крепко связанными руками и ногами. Над ним висело что-то светящееся огромного размера. Лучи этого светильника медленно шарили по его телу. Он услышал речь, которую не смог бы спутать ни с какой другой на свете. Говорили двое, вернее, первый спрашивал, а второй поддакивал.
— Вы уверены, что это не ошибка? — спросил первый по-английски.
— Да, сэр, — ответил другой.
Непродолжительное молчание.
— А вы сравнили его результаты с другими пленными?
— Да, сэр, — ответил монотонный голос.
— И что же?
— Их результаты неидентичны.
— Впустите меня к нему. Я хочу сам осмотреть его.
И дверь быстро исчезла, будто испарилась.
Герман притворился спящим. В помещение, где он лежал, вошёл человек в тёмных очках. Он был невысокого роста и довольно стар. Резкие черты его лица выдавали в нём сурового человека. Продолговатое морщинистое лицо обрамляли ниспадающие до плеч седые волосы. Герман исподволь на миг приоткрыл глаза и успел разглядеть просторную белую одежду, седые волосы и тёмные очки. Если бы Герман увидал этого старца в своём времени, то непременно решил бы, что это слепой бродяга, но, находясь в ином времени, да ещё и не на Земле, он не знал, как правильно оценить ситуацию.
«Что этот человек делал на Криптонии? Как он сюда попал? Была ли эта планета постоянным местом его проживания? Есть ли здесь ещё люди? Почему он говорит на старом английском языке, а не на языке людей с Вионы? Зачем они связали и обследуют его — Германа? Что собираются они вообще делать с узниками? Расправиться? Казнить? Проводить опыты?» — он терялся в тревожных догадках.
Человек с Криптония подошёл к пленнику. Рука старца поднялась вверх, и юноша почувствовал холодные пальцы на своём лице. Криптониец щупал его скулы, дотронулся до носа и губ. Казалось, старик был слеп и как бы разглядывал пленного не глазами, а пальцами. Затем он протиснул палец юноше в рот и стал ощупывать его зубы.
«Как лошадь на торгах», — подумал Мельсимор.
Когда палец криптонийца оказался между коренными зубами, Герман сильно сжал челюсти. Старик взвыл от боли и стал шлёпать пленника по лицу. Герман резко открыл глаза и уставился на старикана злым, ненавидящим взглядом. Однако старик ничуть не испугался. Он был только изумлён тем, что узник в сознании. Юноша плюнул ему в лицо, ожидая бурной реакции. Криптониец медленно провёл рукавом своей одежды по лицу. Герман ожидал хотя бы пощёчины, однако этот человек был или слишком воспитан, или же задумал более коварный план расплаты. Криптониец повернулся и молча ушёл. Мельсимор, перебирая в памяти самые жестокие пытки своего времени, мысленно приготовился выдержать любую телесную боль. Он верно предугадал действие старика. Однако месть была намного болезненней, чем предполагал пленный. Сильный продолжительный разряд тока ударил в него. Он корчился, пытаясь высвободиться…. Сила разряда нарастала, причиняя человеку ужасную боль. Герман взвыл. Вдруг сердце его затрепеталось и остановилось. В глазах померкло, и уже не было ничего — ни боли, ни света…
— Введите ему двойную дозу LN 15,[26] — скомандовал голос в микродинамиках.
Приказ был исполнен тотчас. Старик снова вошёл в «лабораторию Х», служащую для «исследований». После изрядной дозы LN 15, Герман пришёл в сознание, а вернее, вернулся к жизни. Он открыл глаза и увидел перед собой ненавистного старика.
— Теперь ты понял, кто здесь главный? — надменно спросил криптониец.
Пленник беззвучно зашевелил губами.
— Что ты сказал? — нагнулся мучитель к пленному.
— Пошёл… ты… к чёрту! — повторил тот более внятно.
Старик опешил. Он был удивлён не только его словам, но и языку, на котором тот произнёс их.
— Ты владеешь английским языком? — уставился на пленника криптониец.
— В совершенстве, старый хрыч!
— Но этого не может быть! — всё ещё изумлялся старик, пропустив «хрыча» мимо ушей.
— Это твоё рождение было невозможным… Знала бы твоя мать, что родит на свет дьявола, ещё беременной распорола бы себе брюхо, — с отвращением выругался Герман.
Но старик ничуть не рассердился. Скорее, он радовался, что пленник знал его родной язык.
— Наконец-то появился хоть кто-то, с кем я смогу поговорить, — прошамкал старик.
— У тебя в плену сотни таких, — язвительно напомнил Мельсимор.
— Нет, они не такие, — покачал старик отрицательно головой. — Они не люди, а ты… ты человек!
— Ты заблуждаешься, старик. Я такой же, как и все они, — попытался он внушить тому. — Возможно, твои приборы устарели, как и ты сам, поэтому не способны дать истинный результат.
