Первым порывом было ответить: «С радостью!», убежать и хлопнуть дверью, но тут в голове всплыли слова Маргарет: «А Деррику это на пользу пойдет?» Нет, даже если обидно, противно и унизительно, надо остаться ради него. Ему пока лучше отлежаться. Лили его втянула в авантюру, ей и отдуваться. Да и деньги лишними не будут. И как знать, вдруг мама передумает? Лили ее очарует, и поутру она поменяет решение. Но начало, надо признать, не впечатляющее.
— Прости, мам, — Лили сделала глубокий вдох. — Я не имела права тебе грубить.
«Да какое там!» — бушевало внутри.
— Все нормально, — та поднялась с места и направилась к выходу. — Не переживай, я сделаю все, что смогу.
«Вообще-то ты и побольше можешь, только не хочешь!»
— Кстати, — мать обернулась напоследок, — а кто тебе этот мальчик? Просто друг, не больше? Кажется, вы очень близки.
— Не настолько, — ответила Лили.
— Очень хорошо, — сказала мать с улыбкой и закрыла дверь.
***
Лили не могла заснуть. Ей выделили отдельную комнату и дали все необходимое, но ни мягкая подушка, ни одеяло, ни убаюкивающий шорох дождя за окном не сумели успокоить. Едва Лили закрывала глаза, как видела Деррика, а следом — Дерека. Один образ накладывался на другой, и получался парень из снов. Слишком светлый.
Что теперь делать? Сказки сказками, но если хотя бы на секунду в них поверить, то становилось не на шутку страшно. Лили попалась в ловушку по собственной глупости. Деррик предупреждал, что с выбором «жертвы» важно не ошибиться и что потом исправить ничего нельзя. Но нужно убить не Деррика, а Дерека. Причем, похоже, не сегодняшнего подростка, а того, кем он станет лет через пять. Наверное, над возрастом можно бы отдельно поломать голову, но какая теперь разница? Ничего уже не переиграть. И что, неужели она убьет Деррика впустую, не добившись этим собственного спасения?
Бессмыслица какая-то. Раз толку от его смерти все равно не будет, то и умирать ему незачем. Да, все верно. Даже от сердца отлегло. Деррик должен жить. И, наверное, лучше оставить его в покое, разойтись, как он и предлагал. Тогда точно не получится причинить ему боль, как бы там ни бесновалась другая. Надо признать, Лили не слишком аккуратно с ним обращалась.
Но ведь он пропадет, если окажется один. Сейчас бросить его — не менее эгоистично, чем собраться убить. Попытка сбежать вместо того, чтобы бороться. Лили должна отплатить ему за доброту. Тогда решено: она откажется от притязаний на его жизнь, постарается унять другую, будет не преследовать, а оберегать. Правда, похоже, у Деррика свое мнение на этот счет, но и что с того? Ему тоже одиноко. Рано или поздно оттает. Никто не может предаваться горю вечно.
Мучительно захотелось увидеть Деррика, поговорить с ним, обсудить планы на будущее. Еще раз осторожно расспросить про проклятие. В сущности, Лили ведь ничего и не знала о «расколотости», кроме его сбивчивого рассказа. Жалко, что их развели по разным комнатам: она уже привыкла ночевать рядом с Дерриком. Может, и заснула бы легче.
Поднявшись с кровати, она прокралась к выходу, вгляделась в полумрак. Дом молчал и как будто спал.
Лили помнила, что комната, где устроили Деррика, находилась напротив. Надо только два шага сделать. Стараясь ступать бесшумно, она пересекла коридор, нащупала в темноте дверную ручку, потянула на себя. Внутри все почему-то сжалось от страха, будто Лили совершала преступление. Но ведь ей просто хотелось проведать Деррика. Она не замыслила ничего запретного. Может, ему нехорошо или что-нибудь нужно.
Все чувства обострились, петли чуть скрипнули, и в тот же миг Лили замерла, потому что услышала за дверью голос матери.
— Тише, — шептала та, — не бойся.
Кто действительно испугался, так это Лили! Вздрогнув, она на секунду утратила равновесие и чуть не влетела внутрь на ватных ногах, но в последний момент удержалась и осталась в коридоре.
— Ты с меня глаз не сводил, — продолжалось воркование в комнате Деррика. — Думаешь, я не заметила?
Да чем они там занимались? Лили нагнулась и заглянула в замочную скважину, но внутри была только чернота.
— Мой муж вовсе не по делам уехал. Какие у него могут быть дела поздно ночью? Он мне в открытую изменяет. Мерзавец. Но я отомщу. Поможешь мне?
«Каким же образом? — возмутилась Лили про себя. — Даже не будь Деррик болен, на что ему рухлядь вроде тебя? Меня бы стошнило на его месте».
В комнате воцарилась подозрительная тишина, потом раздался какой-то отвратительный шорох. Лили зажмурилась, отпустила дверную ручку и отскочила в сторону. Что бы там ни происходило, она не желала ничего ни видеть, ни слышать.
Деррик, конечно, тоже хорош. Мог бы пнуть даму, что ли, для острастки. Но какое там. Достаточно слегка надавить, чтобы он пошел на уступки. Что за безвольная тряпка! Надо было послушать внутренний голос и убираться из этого проклятого дома еще днем.
Лили вернулась к себе, забралась под одеяло, но и не думала засыпать. Каждый шорох снаружи вызывал дрожь. Она вся обратилась во слух. Даже таракан не мог бы бесшумно проскользнуть мимо.
