Пауза тянулась и тянулась. Наконец Деррик бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул.
— Может, попробуем поспать? — предложил он. — Утром прилечь не удастся.
— Ты ведь бросишь меня? Потому и признался во всем. Сегодняшняя ночь — последняя?
— Я думал, это ты бросишь меня. Ты ведь явно не в восторге от того, что я рассказал.
Лили сделала глубокий вдох и вложила в голос все тепло, какое только отыскалось:
— Да, меня задела твоя история. Но я по-прежнему хочу быть с тобой. Нет, даже больше, чем раньше! Ведь теперь я знаю правду и могу не забивать голову домыслами. Спасибо, что открылся.
— Странно. — Деррик прикусил губу. — Я надеялся, что отпугну тебя. Но ты упорная. Слушай, на мне мир не закончился. Ты найдешь новый дом, работу, а там сама не заметишь, как обрастешь знакомствами. Не надо за меня цепляться. Наши пути — в разные стороны.
— Ничего подобного! — горячо возразила Лили. — И с чего ты взял, что можешь решать за меня? Да ты меня совсем не знаешь.
— Знаю лучше, чем тебе кажется. Ты одинока и зла на целый свет, но не сломлена. Ты хочешь быть счастливой вопреки судьбе. А мое дело — не мешать. Вот и все.
— А что, если мое счастье связано с тобой?
— Такого быть не может. Считай, что наша встреча тебе приснилась, — сказал Деррик и как-то странно улыбнулся ей. Будто все знал.
— Я… — Лили сморгнула слезу, и тут слова посыпались против ее воли: — Я буду бороться! Обещаю. Со мной ты будешь в безопасности. Я все для тебя сделаю. Изменюсь. Не буду слушать другую. Мне плевать на новые знакомства, у меня больше нет доверия к людям, но ты, ты…
Ее согнуло пополам от рыданий, затрясло. Страх, злость, горечь, привязанность — все смешалось в болезненный узел, который нисколько не ослаб, когда Деррик притянул ее к себе.
— Тише, ты чего? — В его голосе слышалось смятение.
Как будто не понятно! Она с силой отпихнула его, повалила на спину. Руки сами потянулись к горлу, но Лили вовремя опомнилась и просто неловко погладила Деррика по шее. Ее было желание или другой — не отделить, все перемешалось. Обе жаждали заполучить его.
— Обещай, что это последний раз, когда ты предложил нам разойтись! — потребовала она.
Деррик вздохнул, будто устал слушать детские глупости.
— Да ты хоть знаешь, куда я иду? Я собираюсь обивать пороги здешних больниц, пока кто-нибудь не выслушает меня и не сделает из моей крови вакцину.
— Ха! Твой акцент закроет перед тобой все двери, — бросила Лили.
— Не может этого быть! — возразил Деррик. — Не могут все быть настолько предубежденными. Ты ведь сразу поверила мне, и Маргарет тоже.
Лили поморщилась, слезла с дивана и принялась мерить шагами комнату. Ей не давала покоя мысль, что вакцина уже существует. Но стоило ли делиться ничем не подкрепленными догадками с Дерриком? С одной стороны, так удалось бы уберечь его, а с другой — похоже, если лишить его цели, в нем угаснет последняя воля к жизни. Придумать ему новую цель? Искусственно? Какую?
— А почему у тебя ничего не получилось на Юге? — наконец поинтересовалась Лили.
— Потому что… — Он сглотнул. — Из-за моей внешности. В городе меня никто не знал. Они не верили, что я хочу помочь. Думали, я приехал из Центра шпионить… или…
— Ну! Что я говорила? — Лили торжествовала. — Здесь будет то же самое.
— И что с того? Предлагаешь мне даже не пытаться?
— Я предлагаю не тратить силы на бессмысленное и опасное дело.
— Если не получится, тогда я пойду дальше, вслед за эпидемией. Я буду помогать тем, кто мне поверит.
— Тебя разорвут в клочья. Разве Серая деревня ничему тебя не научила?
— Ну и пусть.
Лили топнула ногой и сжала руки в кулаки.
— Думаешь, это правильно? Благородно? Самопожертвование? Черта с два. Да кем ты себя возомнил? Пускаешь жизнь по ветру и думаешь, должно быть, что святой! А я тебе так скажу: чтобы сдохнуть, не надо ни ума, ни усилий. А ты попробуй жить! Попробуй переступить через себя ради того, чтобы завтра увидеть солнце!
— Солнце того не стоит, — сказал Деррик.
— Никакой ты не святой! — отрезала Лили. — Ты — слабак, похоронивший себя вслед за родными. Говоришь, брат умер вместо тебя? И велел тебе жить? Зачем он так поступил, интересно знать? Наверное, потому что желал тебе сунуть башку в петлю или быть убитым ни за что. Так, по-твоему? Если он оценил твою жизнь выше собственной, ты должен хотя бы уважать его решение!
Она остановилась, ожидая, что Деррик бросится спорить, возражать, но тот молчал. Его равнодушие обесценивало страстную речь, делало нелепой. Пустой. Сразу захотелось вернуться к себе в комнату, не смотреть ему в глаза, не пытаться до него достучаться. Как же глупо. Бросаться громкими словами, распинаться перед человеком, которого почти не знаешь. Его прошлое известно только ему, и больше некому его судить.
Вздохнув, Лили отвернулась и направилась к двери. Чем препираться без толку до рассвета, лучше действительно поспать хотя бы пару часов.
— Я не знаю, что у вас там произошло, — устало добавила она на прощание, — но я сыта по горло последствиями. Сделай одолжение, хотя бы притворись, что задумался над моими словами.
