- Унять? А как же богиня? Впрочем унять их можно, но в ответ мне понадобится от вас небольшая услуга.
У западных ворот городка Парадиз-Ринал было столпотворение, окрестные крестьяне и жители посада не малого, стремились укрыться за городскими стенами. Слухи, которые доносили беженцы были один-другого страшней, с запада шли дикие северяне, не оставляющих живых на своём пути. Пожилой барон, назначенный военным подеста ещё месяц назад, не находил себе места от этих тревожных известий. Его малая дружина и городское ополчение серьёзной осады не выдержат, вся надежда была на войска и наёмников, которые проходили через городок, направляясь в метрополию. Пять дней назад гостевал юный граф Ресепет с целой армией, а вчера мимо проскакали южные егеря с вестью, что эта армия разбита. Барон усилил дозоры на башнях и велел всем окрестным жителям с оружием и харчами уходить за стены, если будет осада, то лишние руки пригодятся. Вот как раз сейчас толпа селян и тщилась протиснуться через ворота. С верхотуры сторожевой башни, самого высокого места города, застучали в било. "Похоже начинается"- подумалось старому вояке.
- Закрыть ворота! Опустить решетку!
Люди, не успевшие проскочить во внутрь, начали разбегаться. Сам барон поднялся на надвратную башню и увидел колонну телег и всадников бредущих по старой имперской дороге. "Не похоже на вражескую армию"- решил подеста. Так и оказалось.
- Барон, бесы тебя раздери! Ты что, не узнаешь меня? Я графский сенешаль, мы были у вас недавно, отворяй, у меня раненые.
Лицо у пропыленного всадника в помятых доспехах и впрямь было знакомое. Рядом с сенешалем стояли несколько рыцарей, один из них держал штандарт графа ле Ресепет, а на возах виднелись человеческие фигуры, прикрытые каким-то тряпьём.
- Простите, ваша светлость, думали что идут язычники с севера. Говорят, побили наше войско.
- Битва была, но победили мы. Отворяй скорей, долго будешь держать нас на солнцепеке?! Раненым вода нужна!
- Сейчас, сейчас, ваша светлость! Поднять решетку! Открыть ворота!
Не длинная колонна начала втягиваться под низкую арку, барон побежал вниз, что бы встретить сенешаля и узнать новости.
На привратной площади толпились зеваки, ополченцы с алебардами и приезжие рыцари, не слезая с коней, о чем-то переговаривались. От ворот напирали пароконные возы, грозя запрудить небольшую площадку.
- Сворачивай сюда, в переулок! Миршо! Покажи куда им ехать!- Старик, отдав распоряжение, дребезжащей шаркающей рысцой направился к всадникам. Сенешаль повернулся к рыцарю в дорогих чёрных доспехах, который почему-то не поднял забрала своего шлема, украшенного роскошными перьями, и спросил:
- Теперь вы довольны, господин барон?
- Вполне,- гулко раздалось в ответ и черный рыцарь, как-то с ленцой ударил булавой по голове подошедшего военного подеста. С возов, скинув тряпки, посыпались воины и набросились на ополченцев. Городок Парадиз-Ринал пал, так и не начав толком защищаться.
Если уподобиться птице небесной и глянуть вниз, то можно увидеть речку Ринал, что начало берет на севере и изрядно пропетлявши уходит на юг жаркий. В излучине реки на высоком мысу притулился городок Парадиз, на квадрат похожий, ровно как военный лагерь Старой Империи, окружённый толстой, низкой стеной с восемью башнями. Городишко тот по сути лагерь и есть, где когда-то, давным давно, квартировал легион. Легион ушёл, Империя рухнула, лагерь заселили жители, обложив земляной вал камнями, рекой намытыми, а название сохранилось. Только благородное звучание Парадизиум, переводимое как "благолепное", превратилось в варварское "Парадиз", да ещё имя реки прибавило.
Жизнь городу давала дорога, имперскими инженерами построенная, проходя вдоль стен города выходит на каменный мост она и перебравшись через реку ведёт далее, в населенные густо, земли южные. По дороге той караваны идут с товарами, среди прочих везя бочки деревянные с сидром яблочным и крыжовенным вином, что в окрестностях Парадиз-Ринал выделывают. Вокруг города вольно раскинулся посад великий из домов деревянных и каменных, с мастерскими и подвалами винными, постоялыми дворами и конюшнями. Проходящий караван всегда за мзду малую, здесь приют найдёт, отдохнёт да оправится, перед тем как путь свой продолжить на юг или на север.
Если глянуть на город сверху, то увидишь нагромождение домов черепицей крытых, среди которых многие о двух этажах, а по середине, возле площади с фонтаном есть один, так он трёхъярусный. Возле дома того, магистратом кличимым, садик притулился, яблонь на дюжину, вот как раз в их тени и стоял стол деревянный да две лавочки. За столом тем, на лавочках, сидели дядька-пестун да механикус, оба пьяные до изумления. Я пестуна в таком подпитии видел второй раз, первый, когда батюшка от раны злой, смертью помер.