Полутысячник покряхтел слегка, помялся, покосился хитро на пестуна моего, да и сказал что он человек не знатный, на советах речь держать не обученный, как его милость скажет так воевать и будет.
Дядька помолчал, да и вдруг пустился в воспоминания, как один раз Полесский князь разбил наголову герцога нашего, говорит, а сам на меня поглядывает, значительно так. Тут то меня и торкнуло, стало ясно все как белый день! Знаю я теперь чем одолеть ворогов!
- Правильно все сказали бароны многомудрые, в боях познавшие радость побед, слабо южанам против мышцы северной. Только ведь нет у них ни чести, ни совести и будут кидаться они на каждого витязя нашего вдвоём и более. Вот, чтобы битва была равная сделаем мы следующее: построимся в три линии. Первая - шестнадцать рыцарских копий, в центре барон Череп, он и поведёт линию. Вторая - девять копий, ведёт барон Вепрь, а на флангах у них миигит, те кто добре одоспешены. Третья - я с пажами своими, ле Манн и новики. Стоим здесь поперёк дороги, за холмами схоронившись.- Твердило заёрзал, в той диспозиции его кметы не упоминались совсем. Как? Такая битва и без него?
- Э-э-э, твоя милость, а мы? Мы то куда?
- У вас будет дело самое важное. Берёшь пять полусотен и до рассвета вперёд уходишь, на лигу или чуть далее. Строишься там поперёк дороги и ждёшь когда на тебя всей силой граф Ресепет вдарит, но прямого боя не принимаешь, а засыпая их стрелами назад скачешь. Они в погоне за тобой кишкой вытянутся и лигу наметом пронесутся, коней утомляя. Перед холмами ты в стороны порскнешь, давая рыцарям место для удара, а сам по бокам растянешься и стрелами ворогов с боков избивать начнёшь. А оставшиеся две полусотни и миигит-лучники, тоже до рассвета уйдут на поллиги вперёд и в стороны, да там в рощах и схоронятся. Как основная масса врагов мимо них проскочит, клещами сожмутся и дорогу им в тылу перехватят. Да так крепко, чтоб ни один не ушёл. Если Илагон-кровавый с нами пребудет, то завтрашний закат в их лагере встретим и пленников в жертву Невесте Воинов принесём.
На гребне холма стоял барон Лонгобрад в окружении своих пажей верных, которые высоко баронский баннер вздымали. Позади, от нескромных взглядов скрытые, переминались две неровные шеренги рыцарей да латников в синие котты обряженые. Крыльями второй шеренги были миигит, так они вокруг шлемов накрутили тюрбаны синие. Получилось куртуазно вельми и барон про себя решил, что и он так будет делать впредь. Позади двух шеренг кучковались малой горуппкою новики-арбалетчики со своим рыцарем. Всего за холмом затаились сто шестьдесят семь одоспешеных. Впереди же, вдоль дороги прямоезжей неслась погоня лихая, то граф Ресепет с рыцарями и рейтарами тщился поймать литвинских кметов, которые от них убегали борзо. Только кони южные не чета лошадкам махлоногим и то один, то другой кочевник попадал под лэнсы и мечи догоняльщиков, побратимы северные в долгу не оставались и на скаку поворотясь били стрелами, иногда преследователей с коней ссаживая.
Вообщем гонка сия, увлекательна есть для обеих сторон и барон даже в глубине души позавидовал, лепо так по полю нестись взапуски со смертью играясь. Только сражение, то не турнир благородный, сие дело серьёзное да кровавое.