- Твоя милость, не дерись и не лайся, сейчас все объясню. Тут демонов нету, одна лишь игра разума человеческого. Смотри. - Пропоица вытянул рукавицы из-за пояса и сунув обутые руки прямо в огонь, вытащил оттуда демона, тот не замедлил шариком медным обернуться и только паром пофыркивал. - Вот смотри, шарик полый внутри, да две трубочки гнутые, аккуратно припаяны. Внутрь воды наливаю и в огонь сую на двух спицах бронзовых, чтобы он крутиться мог беспрепятственно. Вода внутри закипает, ну как в котелке обычном и пар образованный из трубочек свистит да шарик крутиться заставляет. Безделица. Токмо показывает, что единение сил первичных - огня и воды нечто третье производит - движение. А вот это как раз и загадка есть над которой я и размышляю.
Тут Твердило влез:
- Значит он огнём водяного бесит, изгаляется. Дай барон я его мечом рубану, да и дело с концом, а не то на ближайшей переправе дядька-водяной с нас виру возьмёт людьми али лошадьми. Он таких штук не прощает никогда, как о том не размышляй. Про то все знают.
Стоявшие позади кметы одобрительно загудели, только один полусотник рассудительно сказал, что мол мечом уже не поможет, топить надо, прямо здесь, в пруду, а иначе водяной не успокоится. До механикуса стало медленно доходить, что шутки кончились и его кажется сейчас живота лишать будут, за колдовство злокозненное. Бахнулся он на колени и запричитал голосом жалостливым:
- Ой, не губите люди добрые, не со зла я, а по недомыслию! Водяному сам виру заплачу, богатую. Прямо завтра на рассвете, в том пруду, что рядом находится!
Повопил он так, да повалялся на земле какое-то время и затих. Люди, а что люди? Люди у нас отходчивые, видят что человек раскаялся, водяного в костерке уже не крутит, виру заплатит. Чего ещё надо? Не душегубцы какие, погудели благожелательно, да и пошли кулеш есть, пока не простыло. А мастеровой с коленок встал, как ни в чем не бывало, отряхнулся и сказал тихим голосом, буд-то и не блажил только что:
- Твоя милость, доспех южный, черненый матово, на тебя готов. Подогнали. Идем, примерять будем.
Твердило Отвердович только головой покрутил от такого лицемерия, но сказать было нечего и потопал он восвояси, удивляясь натуре человеческой.
Вот кто бы что не рассказывал, а лучшие конные ратоборцы во всем Илаале это эльфы. В том Лонгобрад убедился самолично увидав как шестеро закованных в золоченую броню ушастых расшвыряли копьё барона Вепря и понеслись дальше по полю сечи сея вокруг ужас. Их надо было остановить, тем паче, что откуда-то вывернулись ещё четверо и пошли на соединение со своими.
- В галоп! Смерть им!!! - Рыцарь ле Манн притиснулся сбоку, пажи привычно сформировали крылья, а новики сбившись двумя плотными ватажками вырвались вперёд, обтекая короткую шеренгу латников. Эльфы это заметили и развернулись встреч, превратившись в блестящую стену и наклонив свои необычно длинные пики с цветастыми флажками. От истребления бароново копьё спасли конные арбалетчики. За мгновение до сшибки захлопали тетивы и с семерыми людьми столкнулись лишь трое беловолосых, ещё трое были вышиблены из седел тяжёлыми болтами. Впрочем и трое эльфов в стихии конного боя это очень много, ле Манн и двое пажей были сбиты с лошадей, а все ушастые, оставшись невредимыми, уже схватились за тяжёлые кривые мечи. Тут повезло Лонгобраду, один из эльфов оказался к нему боком и не увидел как лэнс бьет его в подмышку поднятой в замахе руки. Только поторжествовать не получилось, вторая "камера" из четверки золоченых всадников наконец доскакала до свалки и один из них грудью своего коня свалил Бурого вместе с бароном. От удара о землю вышибло дух и перед глазами всё стало черно, а звуки пропали. Потом кто-то поднял забрало и в маленькое оконце сунулась встревоженная физиономия одного из пажей:
- Твоя милость, живой?
- Вроде живой, помоги подняться. Что с конём?
- Да что ему сделается, вон стоит.
Бурый действительно стоял на трясущихся ногах и ошеломлённо мотал башкой. Хороший коняга, крепкий. А вокруг бесновались миигиты, без пощады добивая последнего эльфа, знать кровную месть совершали. Тут бы надо по порядку вспоминать.
Вчера, уже за полдень, от передового отряда примчался гонец.
- Войско идёт, в силе тяжкой. Мы столкнулись с их дозорными, нескольких литвинов посекли, те наутёк, да и погоню на новиков навели, хорошо что рыцарь ле Манн успел за меч схватиться. Двоих зарубил, а одного кметы арканом словили, правда и у нас двое молодых к Илагонову престолу путь пошли искать, да ещё двое пораненых. Господин рыцарь весь отряд в кулак собрал и за рощу увёл, а меня к вам отправил с пленником полонённым.