Когда выросли и окрепли партизанские отряды, появилась у них сила, образовалась к 1943 году партизанская зона, то уже не только в дальние деревни, но и в самые близкие к Шацку, а также в лес вокруг самого Шацка немцы и полицаи не высовывались. Они встречали там должный отпор. Выезжали «на партизан» только тогда, когда брали в подкрепление полицаев других гарнизонов и регулярных немецких войск. Подпольщики Щацка старались своевременно оповещать партизан о готовящихся карательных экспедициях врага, и о том, какие собраны силы, когда и куда они будут выезжать. Это давало возможность партизанам и населению подготовиться и готовить карателям «достойную встречу».
Проходив в школу четыре зимы, отец мой стал грамотным человеком, красиво писал, разбирался во всей обстановке того времени, и даже уже спустя многие годы, когда мы были маленькие и ходили в школу, помогал нам решать сложные задачи.
П. Л. Курьянович.
Дед, надорвавшись на работе, рано умер. Отец остался на хозяйстве малолетком, вдвоем с матерью. Старшие дети к тому времени уже оставили родительский дом. Немало помытарившись, отцу пришлось рано жениться. Сосватали его с моей матерью Агафьей Павловной Шуминой и они в 1921 году поженились. Через полгода бабушка отделила его да разбили на три участка, так что отец мой перешел из сословия середняков в бедняки.
Но женитьба с моей матерью была счастлива, жили они дружно, много работали и хотя, была бедность, но кусок хлеба никогда не переводился.
В 1930 году в деревне началась коллективизация. Отца моего избрали первым председателем колхоза «Профинтерн». Новые возможности появились у бедняков, что очень воодушевляло их.
Несколько семей сразу вступили в колхоз и стали дружно работать. Отец все сдал в колхоз, оставив себе несколько овец, свинью, да одну корову.
К тому времени они с матерью уже нажили телегу-колеса на железном ходу, с железными зубьями борону, что мать особенно подчеркивала, имели хорошую лошадь да три коровы с подтелком.
П. П. Курьянович.
Советская власть пришлась по душе родителям. Отец принимал активное участие во всех проводимых мероприятиях, как мама рассказывает, даже играл на сцене в разных пьесах. Всю культурную жизнь возглавила приехавшая с района директор школы Дорошевич, женщина высокообразованная, с огненным, коротко остриженным волосом, что удивляло крестьянок, поголовно носивших длинные косы.
Организованы были курсы по ликвидации неграмотности, а многодетных матерей обучали грамоте на дому.
Проработал отец председателем немногим больше года. Когда в колхоз с района пришла разнарядка послать по одному человеку на курсы шоферов-и трактористов, отец сразу же увлекся этой перспективой, поскольку всегда уважительно и с любовью относился к различным механизмам. К тому же быть шофером в те времена было не менее престижным, нежели сейчас программистом.
Председатель сельсовета, выслушав отца, согласился:
— Семья у тебя большая, выучишься, легче будет добывать кусок хлеба.
Желание отца учиться было так велико, что и мать не устояла перед его просьбой и согласилась остаться одна с детьми (старшему из пятерых было восемь лет, а младший Коленька только начинал ползать).
Курсы работали в Минске и чтобы помочь семье, папа днем учился, а ночью разгружал вагоны и присылал жене 8—10 рублей в месяц. Мама этим очень гордилась и, рассказывая нам, всегда подчеркивала: «отец присылал мне по 10 рублей, а учитель в школе тогда получал зарплату 28 рублей в месяц».
Окончив курсы, отец с досадой узнал, что выделение автомашин в колхоз не планируется, следовательно, вернуться в родную деревню нельзя, надо обязательно отработать два года по распределению. Вот и пошел он в дорстройотряд.
Строил дороги, по которым сейчас так лихо мчаться машины в направлении Слуцк — Минск, Осиповичи — Бобовня и т. д.
В начале 1936 года, когда «Профинтерн» получил первую полуторку, отец вернулся в колхоз и работал шофером до начала Великой Отечественной воины. Был избран депутатом сельского совета, за свою доброту и отзывчивость пользовался авторитетом у односельчан. Наш дом был открыт в любую пору для всех.
В те времена сообщение между городами было плохим, ходили больше пешком, и вот надо кому-то по срочному делу, или беда какая, отец всегда шел навстречу, помогал людям, за что сохранил о себе добрую память.
М. Л. Курьянович
Жили мы мирно и радостно. Подрастали дети, бывало, сразу пять учеников из одного дома бегут в школу. Учились хорошо, росли здоровыми, трудолюбивыми, все грибы и ягоды — наши. Родители радовались. Вот уже старший Петр — учитель, второй Михаил — ушел в ФЗО, осталось дома пятеро. Я к тому времени уже была в седьмом классе и тоже скоро должна пойти учиться дальше.
Правда, было у нас тревожное время, когда в 1939 году отец покидал семью и уходил освобождать временно отторгнутые панской Польшей территории Беларуси.
