Мы с братом Федором и другими знакомыми решили пробираться на Восток, к своим. Маленьких детей думали оставить у матери. Не раз обсуждали мы это. Беспокоило то, что мать часто болела, да и фронт стремительно отодвигался. Заговорили об этом однажды с Анатолием Юльяновичем Гуриновичем, который пришел домой из окружения из-под Белостока. Он служил в армии и обучался на курсах младших командиров. Накануне войны он только-только выписался из госпиталя, где перенес тяжелую операцию желудка. Гуринович посоветовал нам не спешить, старуха мать с двумя детьми, как здесь проживет? Да и фронт уже далеко.
Как потом мы узнали Анатолий Юльянович Гуринович, а также Павел Васильевич Малиновский и Николай Степанович Котлинский (повешен немцами осенью 1941 года), уже начали подготовку к созданию в Шацке подпольной организации для борьбы с врагом и подбирали для этого преданных Родине людей.
Через некоторое время Гуринович сказал нам, что в Шацке создается подпольная организация, и предложил оказывать ему содействие: заводить знакомство и дружбу с верными людьми, собирать оружие и патроны на местах боев (под видом сбора грибов и ягод) и прятать его в подходящих местах, а потом предложил вступить в эту организацию.
Вступление в подпольную организацию было смертельным риском. Малейшее подозрение — и потеряешь не только свою жизнь, но и жизнь своих детей, а также родных и близких тебе, Лазовский — они издевались над людьми, расстреливали женщин, стариков, детей. Пошли служить врагу учитель Ефим Гуринович, а также местные жители — Наум Рухлевич, Александр Гуринович, Михаил Петрович и другие.
Когда людей — фашисты уничтожали всю родню.
Немцы не скупились на обещания и вознаграждения тем, кто будет им верно служить. Тут уже выходило наружу, кто есть кто. Некоторые старались просто отсидеться. Они не были врагами, но когда речь заходила о борьбе с фашистами, хотели быть в стороне. Такие люди могли при нажиме на них выдать врагу все то, что знали, чтобы спасти свою шкуру. Подонки шли на службу фашистам, или на предательство, немцы старались, чтобы проливалась наша кровь руками этих подонков.
Вступили в полицию и занялись кровавым делом Иванов, Игнас, Кулик, Лукашевичнемцы грабили имущество убитых, всем этим негодяям перепадала часть кровавой добычи. Когда турнули захватчиков летом 1944 года и немцы уносили ноги из Шацка, то эти подонки поджигали дома, которые достались им после расстрела бывших хозяев. Им, видите ли, было очень жаль расставаться с награбленным добром. Полицай Неверовский (его полицаи назвали факельщиком) бегал от дома к дому с факелом, и те дома, которые еще не горели — поджигал. Вот так и сгорело местечко Шацк.
Люди в Шацке к концу 1941 года стали уже бояться друг друга, стали скрывать свои мысли и чувства, открыто уже не говорили даже с отдельными знакомыми. Доверялись только самым близким, а также тем, кого хорошо знали и были уверены, что они не выдадут.
Было решено, что Федор и Лилия Дубровские с семьями переедут из Старинок в Шацк, где можно было обосноваться на жительство и 6ольше приносить пользы подпольщикам.
Когда мы дали согласие вступить в подпольную организацию, Гуринович сказал, что мы будем знать только несколько человек, с которыми будем выполнять соответствующие задания. Такие группы были организованы кроме Шацка в Леоновичах, Середине. Габриелевке и других местах. Связи пошли с подпольем Руденска, Селецка, Марьиной Горки, Минска, а также и с другими патриотами — подпольщиками. Началась жизнь подпольщиков, когда каждый шаг надо делать обдуманно, и каждый день не знаешь, что тебя ждет. Смерти как таковой, кажется, и не боялись. Страшились только тех мук, которые могли постигнуть наших близких и нас на допросах.
Ненавидя врага, надо было держаться, не выдавать своих чувств, а даже улыбаться врагу, шутить, говорить комплименты, а про себя все время твердить: «спокойствие, спокойствие». Это было ох как нелегко. Молодые крепкие нервы помогали нашей работе. При теперешнем состоянии уже не выдержали бы ни нервы, ни сердце. Наша мать ее муж Сгефан Летун, когда узнали, чем мы занимаемся, очень волновались за нас и просили быть осторожными. Были они настоящими патриотами.
В первые дни оккупации в их доме находили приют и пищу выбиравшиеся из окружения бойцы, хотя за помощь запросто можно было лишиться жизни, о чем фашистами всюду вывешивались предупреждения. Стефан Лукич советовал какими путями — дорогами лучше пробираться на восток чтобы не натолкнуться на врага. Мать кормила окруженцев, чем могла: хлебом, картошкой, молоком овощами.
Когда было решено, что в доме Летуна будут встречаться с партизанами подпольщики и связные, он согласился и только все время твердил об осторожности, советовал, когда лучше приходить и какими путями-тропинками.
