— … запущена, остаток четыре, — доложила система. Вторая ракета вмазалась прямо в первую, все еще находившуюся под бомбоотсеком. Первая ракета окончательно вышла из-под контроля, и несколько раз ударила по корпусу «Вампира», пока не достигла воздухозаборника двигателя номер два. Нарушение воздушного потока вызвало рост оборотов компрессоров первого и второго двигателей, однако нарушился поток воздуха и горящих газов в обоих двигателях. Перегрев привел к тому, что система управления автоматически выключила оба двигателя.
Внезапное рыскание из-за потери тяги обоих двигателей дико швырнул ЕВ-1С влево. От этого вторую «Анаконда» протянуло под брюхом самолета, пока она не попала в струю горячего выхлопа двигателя номер два, от которого ракета взорвалась. К счастью, система управления уже выключила двигатель, иначе к взрыву 35-килограммовой осколочной боеголовки ракет добавилось бы горящее реактивное топливо, что уничтожило бы самолет в одно мгновение.
Даже бросив руль вправо на максимум, Энни не смогла удержать самолет — его неудержимо сносило влево, как бы она не пыталась это компенсировать. Дуэйн схватился за ручку управления, чтобы помочь ей, и не смог поверить в то, что ощутил — тяжелую и неуклонную вибрацию.
— Энни?
— Держу его, Дэйв, держу его, — ответила она. Ее голос дрожал и принадлежал словно совсем другому человеку.
— Проверь показания. Мне нужно знать, что у нас осталось.
— Система управления отключила первый и второй, — сказал Деверилл. — Сработала система пожаротушения, так что на сегодня они уже все. Гидравлическая система изолирована. Три генератора отключились… Стоп, нет, только два, так что у нас будут аварийные и первичные системы. Створки переднего бомбоотсека частично открыты — я ощущаю, как из болтает воздушным потоком. Возможна утечка гидравлической жидкости. Навигация, вооружение и РЭБ отключены. Система контроля курса загружается. Осталась только спутниковая навигация, пока лазерные гироскопы не заработают. Мы попали, Шпилька, но два пылесоса у нас еще осталось.
— Да, если не считать того, что быстро мы уже никуда не доберемся, — сказала Энни. — Я собираюсь немного убавить тягу третьего и четвертого, и посмотреть, не сможем ли мы немного выровняться. — Она потянула на себя РУД четвертого двигателя, а затем немного толкнула его обратно вперед, когда «Вампира» начало уводить. Однако она вернула контроль над направлением. Скорость упала до 280 км/ч — всего на 50 км/ч выше посадочной скорости, предела, делающего возможным горизонтальный полет. Но они все еще держались в воздухе.
— Ладно, все, что мне нужно — это курс на ничейную землю и достаточно длинная полоса, чтобы посадить нашу маму.
— Энни, украинские истребители в пяти минутах, пересекают границу и направляются прямо к вам, — сообщила Нэнси Чешир. — Следуйте текущим курсом, транспондер на один, два и четыре. Кавалерия на подходе. Держитесь.
— Курс один-семь-ноль, прямо на Харьков, Энни, — сказал Дуэйн. — Мы потеряли около трехсот метров высоты — давай немного наберем ее.
Энни начала очень медленно подниматься. В норме, ЕВ-1С «Вампир» мог набрать три тысячи метров при полной загрузке менее, чем за минуту — но теперь мог набирать в лучшем случае сто пятьдесят метров в минуту без появления тошнотворных признаков неустойчивости. То, что осталось только два двигателя и только с одного борта, создавало вращение вокруг продольной оси, которую ЕВ-1 мог не перенести. Энни сталкивалась с подобной ситуацией только в симуляторе, и очень хотела иметь под собой не менее шести тысяч метров на случай сваливания в штопор.
— Похоже, я действительно облажалась, — сказала она.
— Не вижу, — сказал Дуэйн. — Нашей задачей было обеспечить безопасную эвакуацию шпиона из России силами ВРС. А ты спасла их задницы минимум три раза. Довольно неплохой результат для одной ночи.
— Думаю, домой я вернусь так, будто меня напоили, отымели и еще татуировку сделали.
— Ты героиня, Энни, — сказал Деверилл. — И должна собой гордиться. Тебе следует… О, черт!
Дуэйн остановился. Энни посмотрела на него, пытаясь понять, что случилось. Он смотрел в правое окно кабины. Она тоже посмотрела туда и увидела, в чем дело. Второй Су-27 находился рядом с ними, менее чем в тридцати метрах. При отказавшей аппаратуре обнаружения, «Фланкер» смог подойти прямо к ним и хорошо их осмотреть.
— О, черт, — пробормотала Энни. — Попали.
— Ты должна признать, летать он умеет неплохо, — сказал Деверилл.
— Слишком хорошо для ублюдка, пытавшегося сбить два безоружных грузовых самолета, — добавила Энни. Увидев, что оба члена экипажа бомбардировщика видели его, пилот истребителя включил все внешние огни. Самые яркие осветили двойные кили, обозначив красную звезду ВВС России.
— Российский перехватчик, — выдохнула Энни. — Отлично.
— Держу пари, он не очень рад, что мы сбили его ведущего.
— Сколько до украинской границы?
— Семьдесят два километра.
— Господи, — сказала Энни. — Где, черт их побери, украинские истребители? Они должны были как раз сейчас нас встретить!
