— Шестьдесят секунд, — ответила Чешир. — Они видят вас и «Фланкер» на радарах.
— Урод прямо рядом с нами, справа от нас, — взволнованно сказала Энни. — Стоит ему пернуть, и мы «поцелуемся». Сбейте его и помогите нам!
В этот момент, Су-27 переместился еще ближе, оказавшись менее чем в пятнадцати метрах от них, и у корня его правого крыла вспыхнула пушечная очередь. Энни вскрикнула под кислородной частой. Пилот российского истребителя словно сидел прямо над вторым пилотом. Она и Дэйв могли видеть, как тот провел вверх и вниз ручным фонариком, подав международный сигнал «вы перехвачены. Развернуться и следовать за мной».
— Поцелуй меня в задницу, Борис, — сказала Энни. — Я не доверну.
Русский как будто услышал ее. Он предпринял маневр, в результате которого оказался перед ними, ударив их самолет струями двигателей. Белое форсажное пламя едва не выбило передние стекла. Затем российский истребитель плавно и умело переместился обратно, подойдя еще ближе, и его пилот снова подал световой сигнал «следовать за мной».
— «Генезис», это «Терминатор», — вышла на связь Энни, говоря с явным страхом в голосе. — Где, черт побери, украинские истребители?
— Видим их, — нервно сказал генерал Самсон.
— Еще три подходят от Киева, примерно сто семьдесят километров к юго-западу[68]. РВП пять минут.
— Что насчет помощи прямо здесь?
— Ожидайте, — ответил Самсон.
— Ожидайте? — Крикнул Деверилл. — Босс, нам нужна помощь прямо сейчас, или нас поимеют.
— У нас возникли некоторые… Дипломатические проблемы, — сказал Самсон.
— Вас не понял, «Генезис».
— Просто сохраняйте курс и продолжайте следовать к границе, — сказал Самсон. В его голосе слышалась необычная скованность. Террилл Самсон еще никогда не говорил о чем-либо настолько мрачно.
— Генерал, не молчите, — сказала Энни, едва не умоляя.
— У… Украинское руководство запросило нас о характере этой операции и событиях, потребовавших этого перехвата, — ответил Самсон. — Он не будут атаковать российские истребители, если те не пересекут границу. Но я сомневаюсь, что они попытаются атаковать российский «Фланкер», даже если тот пересечет границу. Украинские пилоты хороши, но отнюдь не глупы.
— То есть, они нам не помогут?
— Просто держитесь. Я начинаю совещание с Пентагоном и Белым Домом по телеконференции в любую минуту.
— Предложения?
— Имеются. Но вы не захотите их услышать.
— Черт, — выдохнула Энни. — Я не отдам им этот самолет.
— Постарайтесь достичь границы, — сказал Самсон. — А пока делайте все, чем можете, чтобы держать эти истребители. Сочините правдоподобную историю. Примените свои женские хитрости, поговорите с ними ласково, пообещайте им незабываемую ночь, все, что придет в голову. Быть может, услышав женщину по рации, они удивятся достаточно, чтобы оставит вас. Возможно, они будут ждать приказа.
— А если не сработает?
— Просто надейся, что сработает. Спокойно. Мы с вами.
Энни отдала компьютеру команду на настройку второй радиостанции на частоту 243.0, международный аварийный УКВ-канал и щелкнула переключателем микрофона.
— Российский истребитель у моего правого крыла, это Энни. Как дела?
— Неопознанный американский бомбардировщик, я борт два-ноль пятьдесят четвертого истребительного полка, Voyska Protivovozdushnoy Oborony в Жуковском, — ответил пилот «Фланкера». — Вы нарушили воздушное пространство Российской Федерации. Приказываю следовать за мной в Жуковский, как поняли, прием?
— Разве я сейчас над Россией? — Спросила Энни, вкладывая в голос всю девичью невинность, на которую только была способна. — Моя навигационная система, должно быть, сильно облажалась. Я полагаю, что нахожусь над Черным морем. Почему бы вам просто не провести меня к Черному морю, и я просто уберусь подальше. Ну пожалуйста, командир.
— Я зафиксировал пуски вами ракет по самолетам войск PVO и вижу, что один из ваших бомболюков частично открыт, — сердито ответил пилот «Фланкера». — Я подозреваю вас в нападении на самолеты российской ПВО и их уничтожении. Это акт войны, и я уполномочен отконвоировать вам на ближайший аэродром для задержания и допроса. Вам будут предоставлены все права, гарантированные Варшавской конвенцией о нарушении воздушного пространства. Я уполномочен предпринимать все действия, которые сочту нужным, для выполнения вами этих требований. Приказываю немедленно повернуть на курс сто пятьдесят, или вы будете уничтожены.
— Эй, милый, это все неправильно, — сладким голосом сказала Энни. — Я ни на кого не нападала. У меня отказали два двигателя, а самолет серьезно поврежден. У меня на борту нет оружия — мы выполняем тренировочный полет. Разве мы похожи на истребитель? Я обязательно уйду, если вы предложите мне как-либо помощь, уверяю, наша компания вознаградит вас сторицей. Я это гарантирую. Просто дайте мне вернуться на курс на северо-запад, и я прослежу, чтобы вы получили компенсацию в полном объеме. Даю вам обещание, командир.
Ответа не последовало. Су-27 просто сделал разворот и скрылся из виду.
— Эй, Нэнси, — сказала Энни. — Вы видите, куда делся этот парень?
