Так, Русская Черноморская эскадра уже прошла турецкие проливы. Теперь они станут на Мальте. Французы, считающие всю Италию своей, не станут просто смотреть на это безучастно, — сказал Питт-младший и вновь его собеседник выразил крайнее неверие в то, что такая операция может случится.
Французы не глупцы, чтобы вызывать на себя гнев России. Они так же попробуют действовать против русских позже, рассчитывая на то, что все-таки Мальта будет их. Выдержит ли Ушаков сражения с французским флотом за остров? В этом премьер-министр сильно сомневался. Французов бить — это не турок по Черному морю гонять. Но такое сражение должно состоятся позже, если только английского влияния не хватит на то, чтобы республиканцы решились на глупость.
Что же касается того, чтобы французы все-таки решили ударить по Мальте, так у Питта есть кому послать тайное поручение. Дело в то, что еще в первые годы французской революции, когда нынешний премьер-министр уже занимал свою должность, он симпатизировал революционерам и даже сам проводил либеральную политику в Англии. Тогда казалось, что Франция в революционном огне сожжет свои силы, станет второсортным государством, раздираемым междоусобицами. Тем самым Англия добьется своей многовековой победы. Да, английский флот стоял в Тулоне, да, англичане воевали против французов при помощи иных французов. Однако, и сейчас в Директории немало тех, кто повязан тайнами с Англией, как и тех, кто является роялистом по убеждению и уже сильно устал от революционного угара, желая вернуть королевскую власть. Так что есть к кому обратиться, чтобы случилось нападение на русских.
— А еще я отдам русским Швецию, — сказал Уильям Питт-младший, а его собеседник-экзаменатор выпучил глаза. — Нет, мой друг, не всю, конечно. Но Густав Адольф творит у себя в королевстве то, что и мне нравится. Павел восхищается своим прадедом Петром? Пусть воюет в своей Северной войне, но только после того, как будет решен вопрос с французами. Ну а победим Францию и все проблемы решаться.
— Значит вы, мой друг, думаете отдать русским Мальту, при этом указать Павлу, что французы отдавать ее не хотят, тем самым можно спровоцировать русских. Ну и пусть наш посол в России работает на то, чтобы русский император был более сговорчивым, — Аддингтон задумался. — Тогда и Пруссия разорвет договор с республиканцами. Они же постараются быть там, за кем сила. Мы станем готовить сухопутную армию, но с надеждой, что ее не нужно будет использовать.
«Нужно, в Ирландии», — подумал премьер-министр.
— Все правильно, мой друг, — отвечал уже вслух Уильям Питт-младший. — Теперь вам необходимо найти те слова для депутатов, чтобы не разглашать всего замысла. А еще наша независимая пресса по моему требованию завтра начнет развивать тему вражеской Франции и славного рыцаря Павла. Но нужны еще деньги и русским проплатить, да и свой флот поддержать. А еще строиться нужно.
— Американцы? — спросил лидер оппозиционной партии тори. — Что с ними будем делать? Воевать мы не готовы. Как бы такая война не вышла боком и мы не лишились своей Канады.
— Отпустим их посла, ну а хотят мира, пусть тогда направляют всех наших мятежников на французские колонии в Америке, Луизиану. И я от них потребую, чтобы все линкоры были нам отданы, пусть и без команд. Они пойдут на это, — сказал премьер-министр и откинулся на спинку стула.
Сложно ему пришлось в последние месяцы. Много работала его команда, чтобы даже не стабилизировать, а чуть снизить падение фунта. Кстати, несколько в этом процессе стабилизации стоимости английской валюты помогла Россия, которая купила некоторое количество английских фунтов. Уильям Питт так же приказал купить русских ассигнаций, увидев признаки стабилизации русской финансовой системы. В Ирландии получилось разгромить две ячейки бунтовщиков и конфисковать некоторое количество оружия. Премьер-министр работает на износ своей команды, а тут получается нужно еще и заниматься словоблудием в парламенте.
Но, ничего, начнется европейская война, можно будет несколько выдохнуть.
*……………*………….*
Надеждово
15 августа 1797 года
В Петербурге я задержался на десять дней. А мог и намного дольше, если бы Павел не возвращался в столицу, и об этом не узнали все горожане за два дня до прибытия государя. Между тем, мне удалось провести три важные встречи.
Сперва я отписался Державину, князьям Куракиным, Васильеву. Хотелось послать их нахрен, но такие импульсивные шаги вряд ли бы имели для меня положительные последствия. Между тем, человек, если чувствует, что виноват и поступил не по чести, должен мучиться желанием искупить вину. Может с таких чувств, будь они возникнут в перечисленных персонах, я что-нибудь и поимею в будущем.
