– Мы на краю шторма, господин, – принялся пояснять Два-Семь, видя его напряженный вид: – Это рябь. Гравитационная, разумеется. Никакой опасности нет, просто частота волн велика, вот они как бы и проталкивают друг друга сквозь защиту. Но проходит только малая, исчезающее малая часть.
– А звук? Мы что – разваливаемся даже от ряби?
– Очень хорошая шутка, хозяин. Ха-ха!
– Два-Семь! Я серьёзно!
– Извините, капитан. Опасности нет. Звук издают модули, испытывая на себе краткие удары волн. Модули, составляющие тело корабля, как бы чуть сдвигаются относительно соседних, это и порождает такой неприятный эффект. Но опасности нет, уверяю вас.
– Раз нет, так пошли дальше, – кивнул Игорь, возвращая спинку в нормальное положение: – А знаешь, Ролаш, – повернулся он к стоявшей рядом проекции: – Я начинаю понимать, почему уюсы не хотели сюда лететь.
– Понимаешь? – Развернувшись, она положила руку на подголовник: – Поделишься?
– Они же трусы, не то что я, – начал было объяснять он, прикидывая как лучше повернуть разговор, чтобы продолжить обсуждение полезности алкоголя.
Договорить ему не удалось – оказавшийся прямо под ударом сильнейшей волны маркер закрутился волчком, а ещё через миг на них обрушилась вся мощь разъярённого мироздания.
Побледнев и беззвучно шепча неожиданно всплывшие в памяти слова молитв, он цеплялся за подлокотники, стремясь остаться на месте. Его то тянуло вверх, отрывая от подушек кресла, то кидало в сторону, чтобы мигом позже вдавить в сиденье, да так, что перед глазами вставал красный туман.
– Фильтр держит, всего треть прошла, – отрапортовал Два-Семь: – Можем двигаться дальше. С вашего позволения, капитан, но какие будут приказы?
Он был отвратительно многословен, этот Интеллект, и Маслову, в голове которого крутилась, ударяясь о стенки черепа всего одна мысль – «Когда же это закончится?!» было совсем не до него. Положение спасла Ролаша.
– Прыгай! – Выкрикнула она, безуспешно пытаясь своими призрачными руками удержать человека на месте: – И ремни дай! Почему у пилота нет ремней?!
– Начинаю перемещение, делаю временную задержку. Десять минут, – отрапортовал он и рвавшие тело Игоря силы исчезли, оставив обмякшее тело в покое.
– Я тебе говорил, что я не такой трус как уюсы? – Придя в себя Игорь помассировал лицо и шею: – Перед началом этого?
– Говорил, – кивнула она, косясь на начавшие выползать из-под сиденья широкие ремни.
– Забудь!
Всего несколько секунд потребовалось ремням, чтобы опутать человека своими широкими телами и Маслов, несколько раз дёрнувшись, криво улыбнулся, ощутив себя в несколько большей безопасности.
– Может тебе и голову привязать? – Ролаша, встав перед ним, скептически покосилась на перечёркнутое полосами тело.
– Ага. И палку в зубы, да? – Покрутил сначала головой, а затем и свободными кистями рук, Игорь: – Может тогда меня вообще – как мумию? Ну, всего примотать?
– Хорошая идея. Тщательно зафиксированный ты мне больше нравишься. И палка тоже к месту будет – вдруг ты себе язык откусишь?
– Лучше кусок мяса, – буркнул в он в ответ, бросая настороженные взгляды по сторонам – Ролаша вполне могла упросить Два-Семь так и сделать, ну а быть уж совершенно пассивным, в планы человека никак не входило.
– Это был сарказм, – торопливо добавил он, стремясь на корню пресечь подобное развитие событий: – Кроме мяса.
– Мясо? Это можно, – Улыбнулась она: – Но с одним условием. Рубку отмывать сам будешь. Лично ты, а не дроны. Согласен?
– Я тут вспомнил, что путешествовать лучше на пустой желудок. А вот потом, по завершении – отпраздновать, – чуть поёрзав в кресле, ответил Игорь и поспешно, продолжил: – Два-Семь? Ну… Я как бы готов. Пошли дальше!
– Вот так всегда, – заняв привычное место рядом с его креслом, наигранно невесело вздохнула напарница: – Все вы мужики одинаковы – лишь бы пожрать, а убирать нам, слабым женщинам.
– Это ты-то слабая?! – Возмутился Маслов, но в этот самый момент маркер вывалился в обычное пространство, туда, где бушевал невидимый гравитационный шторм.
Разбирая ситуацию позже Игорь понял, что вины Два-Семь, в том, что произошло далее нет. Ему не хватило каких-то десяти – одиннадцати световых лет, чтобы дотянуться до Глаза Бури – спокойной гавани, окружённой сошедшим с ума пространством. Но тогда, в тот момент, когда этажерка заметалась в пустоте как щепка, попавшая в водоворот, тогда ему было не до того.
Причём – совсем не до того.
Первый же толчок штормовой волны заставил его судорожно охнуть – впившиеся в тело ремни выбили из груди весь воздух, так что Маслов, намеревавшийся продолжить свою пикировку с Ролашей, лишь пискнул, выпучив глаза от неожиданной боли.
Но это было только начало.
Не сдерживавшие напора стихий фильтры горели как спички, открывая рубку ударам волн, несмотря на все усилия Два-Семь, менявшего их со скоростью опытного шулера, тасующего колоду. Но и кратких долей секунд, когда защита исчезала, было достаточно, чтобы зажатый ремнями человек, мог с лихвой прочувствовать всю ошибочность своего решения, направившего их сюда.
