– Ещё бы он подремал, – опять всплеснула она руками: – Игорь! Так всю жизнь проспать можно!
– Не можно, а нужно! Чего я здесь не видел? Тебя? – Излишне резко ответил он, досадуя на потерю всего того тёплого и нежного, какие-то минуты назад бывшего подле него.
– А хотя бы и меня! – Ничуть не обидевшись на его резкость ответила она и поведя рукой в сторону края стола, добавила: – Приготовься. Меняю вектор гравитации, хватит тут парить!
Скольжение вниз, к полу, более всего напоминало спуск по ледяной горке, вот только длилось оно долго, так что Игорь, которого жесткие края гравитационного желоба развернули ногами вперёд, успел приготовится и встретить касание пола уже напружиненными ногами.
– Ну? Довольна? – Выпрямившись, он покачнулся, но быстро поймав равновесие замер, на всякий случай придерживаясь за спинку стула.
– Вполне. Моторику сохранить удалось, – кивнула Ролаша: – Как себя чувствуешь, красавец ты мой сонный?
– Роль спящего принца мне нравилась больше, – буркнул Маслов и отодвинув стул уселся за стол: – Кормить будешь? Раз уж я здесь оказался?
– Спящий принц? Хм… Золушёк, ты Золушёк, как твой заворот кишок? Ты мне лучше вот что скажи – последним что помнишь?
– Пожрать, значит не дадут, – вздохнув заключил Игорь и подперев рукой щёку, посмотрел на напарницу: – Что помню? Эээ… Третий прыжок, кажется. Тряхнуло сильно, – он, против своей воли, поёжился: – Помню, ремни лопнули. Эй, Два-Семь? – Припомнив произошедшее, он задрал голову к потолку недовольно хмурясь: – Что за гниль ты подсунул? Один рывок, и я в полёте?!
– Ремни были стандартные, хозяин, – принялся оправдываться корабельный Интеллект: – Никто и представить не мог, что нас может занести в подобную переделку! Но я принял меры, хозяин! Я укрепил их молекулярными струнами и теперь…
– И теперь они нарубят меня на части, когда тряхнёт, так? Кстати, Ролаш, – переведя взгляд с потолка на женщину, застывшую напротив, он прищёлкнул пальцами: – Рамштекс, да? Его вроде из рубленого мяса готовят?
– Биточки, тефтели – они да, из фарша, а то, что ты назвал, – начала она, но Игорь, замахав руками, тотчас перебил её: – Всё тащи. И – побольше. Жрать хочу – Ну умираю просто!
– Так. Пищевой тракт в норме, – констатировала Ролаша: – Два-Семь! А ты боялся, что мы много потрохов удалили! Видишь? – Вытянув руку она указала на напряжённо замершего человека: – В норме он. Жрать требует!
– Много потрохов? Удалили?! – Привстав из-за стола Маслов требовательно посмотрел на Ролашу, затем на потолок, а когда стало ясно что они оба предпочитают молчать, вернул взгляд на напарницу: – Я жду пояснений! – Выдохнул он, возвращаясь на место: – Подробных.
– Да пояснять-то особо и нечего, – пожала плечами Ролаша: – Ты влетел в пол. Ну, поломало тебя. Так… Малость. Почти. Мы, как ушли во вне пространство, тобой и занялись. И, как видишь, успешно. Ты жив и жрать хочешь. Твоё обычное поведение. Мы молодцы, а тебя я сейчас покормлю.
– Господин! Это было великолепно! Шедеврально! – Заверещал Два-Семь, явно гордившейся собой: – Мы восстановили вас почти на восемьдесят процентов! Знаете, хозяин, для полевой хирургии, – доверительным тоном пропищал он: – И принимая в учёт тот фарш, в котором вы пребывали, я считаю такой результат выдающимся! Феноменальная удача, что с вами было Ролаша! Её познания в биологии вашего вида…
– Почти…восемьдесят?! Фарш? – Маслов потёр лоб рукой и удивлённо на неё уставился – ощущения были какие-то не такие: – Что с рукой? – Подняв её в воздух он пошевелил пальцами прислушиваясь к своим ощущениям, а затем повторил жест другой, левой.
– Что вы со мной сделали? – Левая явно передавала ощущения как-то не так. Он не мог выразить это словами – рука словно стала новой, более быстрой, более чувствительной и много ещё этих самых более.
– Ты на неё упал, – сев за стол напротив него Ролаша подпёрла щёку кулачком: – Неудачно весьма. Кость просто раскрошило, ну мы и не стали её собирать. Поверь, это был разумный выбор, мы и так, почти два месяца, твой пазл собирали. Кусочек за кусочком.
– Сколько?! Я же вот только что… – Желая потереть лоб он поднёс руку к голове, но стоило только пальцам коснуться кожи, как холодная волна, словно он приложился лбом к мёртвому металлу, заставила его вскрикнуть, дёрнув головой в сторону.
– Что вы со мной сделали?! Это не рука! Не моя рука?!
– Ну, Игорь… Игорь, спокойнее, не паникуй, всё нормально, – вскочившая со своего места Ролаша подошла к нему и попыталась погладить его по голове, но Маслов, державший правую руку перед собой как нечто чужеродное, отскочил в сторону.
– Отвечайте! – Принялся он ощупывать руку, но стоило только его пальцам, живым пальцам правой, коснуться кожи, как они, пройдя сквозь оказавшуюся призрачной плоть, сомкнулись на чём-то тонком и округлом: – Что это? – Прижавшись спиной к стене Игорь замахал левой: – Зачем?
