— Лекса, прекрати. Я уже говорил, что у меня тоже есть свой интерес к этой экспедиции. Можно сказать, что это моё независимое исследование, о котором я всегда мечтал. И я достаточно зарабатываю, чтобы позволить его себе. И не спорь. Я не приму денег, — учёный был настроен очень решительно, и я поняла, что его не переубедить.
Тропинка медленно поднималась вверх, к обеду мы подошли к седловине хребта и устроили привал.
— Куда дальше? — спросила я, прикончив свою банку консервов и прихлебывая ароматный травяной чай, приготовленный гидом.
— Судя по словам нашего проводника, нужно пройти седловину, подняться на следующий хребет, заночевать там, а утром спуститься с другой стороны. И мы на месте. Как ты себя чувствуешь? — археолог с беспокойством посмотрел на меня.
— Отлично, — я отставила пустую кружку в сторону, блаженно вытянула ноги и привалилась спиной к булыжнику. Несмотря на пройденные сегодня километры, мое самочувствие было несравненно лучше, чем в прошлые дни. Видимо, теория Адисона о влиянии высоты на ментала, оказалась верной.
— И выглядишь ты гораздо лучше. Уже не такая бледная, как простынь после отбеливателя, — подмигнул мне полукровка.
— Спасибо… Наверное, — фыркнула я. — Если что, останусь тут жить. Ну, может и не прямо тут. Перееду в Перу…
— Вот это заряд оптимизма! — присвистнул Адисон.
— Я рассматриваю все варианты. И где твое чувство юмора? — беззлобно огрызнулась я.
Отдохнув, наша компания продолжила путь. Мы шли до самого вечера, преодолели седловину, долину за ней и начали подъем на следующий хребет. Когда до сумерек оставалось минут сорок, а мы уже чапали по глубокому снегу, гид объявил привал. Я, Тэя, Адисон и Грэгори побросали свои рюкзаки в снег и уселись на них верхом, шерпы же, не проявляя ни следа усталости, крутились вокруг, устанавливая лагерь и готовя простенький походный ужин.
— А я думала, я выносливая. Из чего сделаны эти парни? — я покачала головой, наблюдая за нашими энергичными носильщиками.
— А я даже и не думала. И я сейчас чувствую себя восьмидесятилетней бабулей, — простонала Тэя.
— Они с детства лазают по горам. Они привыкшие к перепаду высот, — рассмеялся Грэгори.
— И температур, видимо, тоже, — наш огнеупорный друг выбивал чечётку зубами. — А вы? Неужто вам не холодно?
Адисон всю дорогу утеплялся, надевая одну вещь поверх другой. Когда его одежда закончилась, он выпросил нашу. Помимо термобелья, двух пар теплых штанов, одни из которых отдала ему Тэя, трех свитеров — своего, моего и Грэгори, на него была напялена куртка, а сверху бедняга обмотался теплым пледом, одолженным у одного из шерпов.
— Да не особо, — пожала плечами пилот.
— Арсумы не приспособлены к таким температурам, — проканючил полукровка.
— Ты же только на половину арсум, — поддразнила друга я, передавая ему очередную кружку с горячим чаем. Шерп, видя как колошматит Адисона, поставил кружку рядом с костром. И она нагрелась настолько, что я смогла удержать ее только через рукав свитера.
— Именно поэтому я ещё жив. Чистокровный уже давно бы склеил ласты, — полукровка быстро схватил раскалённую кружку голыми пальцами. — Мммм… Тепленький… Хорошо… — он практически обнялся со стальным бокалом, неспеша отхлебывая чай и катая кипящую жидкость во рту. У шерпа глаза на лоб полезли от такого зрелища.
Когда с ужином было покончено, мы пожелали друг другу спокойной ночи и залезли в свои палатки. Я делила тент с Тэей, а Грэгори с Адисоном, проводник и носильщики расположились в собственных. Сон сморил меня сразу, как только голова коснулась спальника.
Проснулась я задолго до рассвета. Мне приснился странный сон. Необычный в своей реалистичности и яркости. Списав всё на духоту в палатке, я оделась и вылезла наружу подышать. Присев около входа, сделала глубокий вдох. Вокруг ещё царствовала ночь. Звёзды, мерцавшие на темно фиолетовом бархате небе, высящиеся вокруг горные великаны с белоснежными шапками, кристально чистый морозный воздух. Я вздохнула ещё раз. Не могла надышаться. Сказывалась высота и начинающаяся горная болезнь. Но не смотря на это мой ум был чист как никогда. Как будто бы в нем сделали генеральную уборку и выкинули большую часть лишних вещей. Такого состояния я достигала лишь однажды на курсах по медитации после двухчасовой непрерывной практики. Похоже, ментал при подселении знатно расчистил себе место в моем уме, а на высоте, как выразился Адисон: он «съежился» и освободил большую часть занятого пространства.
Я наслаждалась красотой вокруг, но в глубине души что-то не давало мне покоя. Я начала вспоминать свой сон.
«Посреди комнаты за массивным столом сидел мужчина. Его глаза были опущены в книгу, лежащую перед ним. Старый фолиант в кожаном переплете. На одной из страниц красовался рисунок: длинный резной посох, в навершии которого был инкрустирован небольшой камень — темно-фиолетовый, почти черный кристалл в форме капли. Мужчина глубоко вздохнул и произнес: „Ну, где же ты, око?“ Он поднял взгляд, и я увидела его глаза. Ярко-желтые, цвета пламени.»
— Какого черта мне приснился арсум? — пробормотала я. — И сон ли это?
