В ней не осталось ни капли крови ‑ не проблема, он мог вернуть ее к жизни. Но она бы не простила этого. Бытие вампира... он хотел избавиться от безвременья, чтобы почувствовать себя кем‑то другим, не монстром, что прячется в ночи, желая насытиться каплей чужой жизни. Живым человеком! Разве он помнил, что это такое ‑ за сотни лет любые воспоминания могут потускнеть и кануть в небытие.
‑
Смотри, Аннукар, друг мой! ‑ не унимался итенлиец. ‑ Мы не зря проделали этот весь этот путь! Теперь мы ‑ короли нежити! Повелители мертвых! Ни одна страна не устоит перед напором наших армий!..
Кларисса... Куда делся румянец на твоих щеках... В твоих землях очень мягкое солнце. Ты обещала показать мне его, когда все закончится. Когда я стану человеком. Это была ложь, Кларисса, сплошная ложь, все, до последнего слова! Проклятый колдун поманил меня наживкой, словно какого‑то зверя, пообещал избавление от Жажды! Лжец! Проклятый лжец!
‑
Эй, вампир, ты слышишь меня?! ‑ выкрикнул маг. Он сидел на широком металлическом троне, словно бог войны, демон, насытившийся жертвенной кровью. Прозрачные змеи с носами‑иглами обвивали его тело с головы до ног, впиваясь в измазанную грязью и потом плоть, наполняя жилы своими странными жидкостями. Колдун не чувствовал боли, ликование окончательно убило в нем остатки разума. ‑ Тебе больше не нужно бояться света! Там, где ты пройдешь, его просто не будет! Ты счастлив, друг?!
‑
Друг... ‑ прошептал Аннукар. ‑ Друг, хе... Друзья так не поступают, Фабиан.
‑
Брось, Аннукар! Посмотри на это с другой стороны! Теперь ты сам себе хозяин, ты волен идти, куда вздумается ‑ ничто тебе не мешает, даже солнце! Но все‑таки если тебе нужен стимул к существованию, вливайся в ряды моей армии. Она стоит там, за стенами, готовая к бою, стоит только приказать. А Стальные стражи! Кто сможет противостоять этим машинам?! Куда этим горе‑технократам с их пушками и самострелами! Ты же видел, даже магия для них не помеха, древний металл крепче самого времени!
Вампир медленно положил бездыханное тело возлюбленной, поднялся с колен. Отбросил посеребренный меч, теперь он был абсолютно ни к чему, и выпустил хищные клыки на всю длину. Тусклый свет надписей, начертанных в воздухе непонятным волшебством, отразился в острых когтях кровопийцы. Монстр в человеческом обличье медленно сбрасывал с себя фальшивую шкуру.
‑
Ради чего, Фабиан? ‑ прорычал зверь. ‑ Объясни дураку, зачем ты все это устроил?
