Войны мертвых (СИ) полностью

Гулкие шаги звенели по дороге, отсчитывая последние мгновения жизни вампира. Ярость и боль положили конец всему, что осталось в нем от того, кем он был раньше. Прочь человечность! Прочь! Прочь! Они не спасут меня! Не вернут ее! Фабиан! ФАБИАН!!!

Серое небо тихо взирало на него свысока. Где‑то там, далеко внизу, у основания пирамиды, тысячи мертвецов смотрели на своего собрата пустыми бездумными глазами. Они ничего не понимали, лишь пялились в одну точку, сгрудившись, словно муравейник.

И тут небо вынесло свой вердикт. Раскаты грома озарили город, превратив несколько домов в пыльные развалины. Сотни горящих мертвецов бродили по разбитым мостовым, как факелы инквизиции, знамя и оружие в одном лице.

Аннукар рвался из последних сил, не оставляя желания вернуться и разорвать в клочья предателя. Но исполнить задуманное ему было не суждено.

Высота разверзлась, и яркий луч солнца осветил обреченного. Лишь краткий миг он увидел, что такое жизнь, куда уходят добрые души, куда так стремятся все бродящие под синим небом, и тихий ветер унес его прах в неведомую даль.

Боли пришел конец.

Глава 7

Удачи тебе, Еретик

‑ Да‑а‑а, что‑то стало скучновато... ‑ вздохнул старик, хрустнув оголенными костяшками пальцев.

‑ И не говори, мужик, ‑ добавил новобранец, облокотившись на тяжелое посеребренное копье.

Служба на стене, но будь она хоть трижды почетна и отважна, как все время повторял начальник караула ‑ "Отврата полные штаны!". Целыми днями пялиться в серую пустошь да считать ворон в закрывшемся небе.

‑ Слышь, Гарольд, я все не пойму, ‑ продолжил старший соратник, ‑ кому и чем ты так нагадить умудрился?

‑ Тебе какое дело, Чиму? ‑ буркнул парень. Разодранное ухо неумолимо зудело под шлемом.

‑ Да, в принципе, насрать.

Голос у старика был мерзкий, хриплый и сиплый одновременно, как у закоренелого пьяницы, кем он, по сути, и являлся. Ни вина, ни пива, ни даже жалкой браги нынче на всем свете не сыскать, и потому Чиму по въевшейся как блоха привычке продолжал заливать свою бессмертную обреченность жидкостями неизвестного происхождения, зато с известным ему эффектом.

‑ Будешь? ‑ сказал он, протягивая побитую флягу своему напарнику.

‑ Ты с дуба рухнул, старик? ‑ усмехнулся Гарольд. ‑ От этой дряни кости гниют, ну ее!

‑ Зато плотожоры дохнут как миленькие. ‑ Чиму жадно припал к сосуду, сделал несколько глубоких глотков и мощно выдохнул. ‑ Фу‑у‑ух, хороша, зараза!

‑ А мыться не пробовал?

‑ Да че я тебе, Барон какой? Мож мне еще в шелка обрядиться и вальс сплясать?

‑ Хорош гундеть, старый хрен. ‑ Парень отмахнулся от старика, вновь уставившись белесыми глазами в бескрайнюю даль.

‑ Все вы, молодые, храбрецы, прям терпежу никакого! Знаешь, много я где бывал, что тогда, что сейчас. И в поле ходил на врага, и пленных сторожил, да че только не делал, а ходить в дозоры терпеть не могу, хоть убей! А уж сидеть ‑ тем более!

‑ Ну так сигани за камушек, благо высоко, костей не соберешь.

‑ Злой ты, парниша, ‑ усмехнулся старик, вновь приложившись к пойлу. ‑ В наше время таких на дыбу вешали, иль задницей на муравейник сажали ‑ тоже, знаешь, способствует послушанию.

‑ Кого слушаться‑то, тебя? Мы с тобой, между прочим, одного звания. И убери ты эту долбаную флягу, старшина увидит ‑ огребем по самые яйца!

‑ Да ну тебя в задницу!.. Кстати, ты ж лучше меня видишь?

‑ Знамо дело, лучше!

‑ Погляди‑ка, че это там такое в туче блестит.

‑ С сивухи у тебя блестит. Может, дождь начинается.

‑ Какой дождь, он ж вчера был. Да и не бывает зеленых молний.

‑ Чего?!

Парень пристально всмотрелся туда, куда указывал Чиму. Действительно, среди бесконечного марева неслись едва заметные черные силуэты, словно вороны, раскинувшие крылья. Вот только вороны не дышат огнем...

‑ Драконы! ‑ выдохнул Гарольд и сломя голову забил в огромный сигнальный колокол. ‑ Орудия к бою! Тревога! Драконы летят! Драконы!!!

***