‑ Жаль тот, в цветастых тряпках, смотался. Он явно слаще этих заморышей. ‑ Радости Кина не было предела. Он с наслаждением жевал чью‑то ногу, довольно скаля волчью пасть. ‑ Чего грустишь, шаман? Присоединяйся к нам, угости Жизнь хорошим мясцом!
Фалкор видел, как блестят в темноте голодные глаза оборотней, как танцуют средь них воины, раскалывая черепа своими топорами, и вгрызаются в гнилой мозг поверженных врагов. Ничего необычного. Кругом разбитые камни, кости и плоть, прах...
Шаман пытался отвернуться от них, вслушаться в голос Жизни, трепещущий в нем, в крики воронов, увидеть землю взором орла. Ничего не получалось.
В какой‑то момент он решился пойти к остальным, присоединиться к общему пиру, но тут его настигло озарение. Каждый росток в его теле затрепетал, чувствуя зов Светлого Лика.
Фалкор увидел свет. Сияние, наполняющее все его существо. Он шел с черных небес, пробивался сквозь вечный мрак. Недалеко, где‑то здесь, прямо над головой.
‑ Фалкор, смотри! ‑ ухмыльнулся Чирин, натягивая тугой лук. Первый стрелок племени, никогда не промажет, костяная стрела всегда найдет брешь в железных одеждах. И сейчас она смотрела на едва заметную тень, снующую в облаках. ‑ Сейчас я его...
‑ Нет, остановись!!!
Шаман едва успел добежать до стрелка, отвести оружие в сторону. Испуганный росток резанул Чирина по рукам, и стрела улетела в сторону, ударившись о каменную стену дома.
‑ Это он! Скорее, за ним! ‑ закричал шаман, вскакивая на спину ничего не понимающему Кину. ‑ Ну же, не стойте! Светлый Лик указал на него!
‑ На кровососа?! ‑ удивился оборотень.
‑ Захлопни пасть и вперед! ‑ Шаман был зол на глупость своего друга. ‑ Все, быстрее за ним!
Глава 12
Сородичи
‑ Добрых дней вам, друзья и братья. Уже многие встречи прошли в этих стенах, и, надеюсь, далеко не последняя. Поскольку я, Молох Сгущающий Тени, являюсь старейшим из здесь присутствующих, мне предоставлена честь открыть наше собрание. И сразу же перейду к делу. Зеин был прав.
Все давно это поняли, когда еще старик‑Элементалист стоял в зале Совета, во плоти, полный страха и непонятных надежд. Стефано и Вильям молитвенно сложили руки, желая духу их брата и наставника удачного путешествия через Полотно. Вальдран последовал их примеру, после чего плотно приложился к фляге с дурно пахнущим эликсиром. Только Сей Фа и Нефертари молча глядели, как пляшут четки в тощих руках Алхимика.
‑ Зеин был прав, ‑ повторил он. ‑ Как всегда, мы слишком поздно отреагировали на движение узоров Полотна. В результате, один из мудрейших наших братьев отправился в мир иной, так и не успев сказать нам всей правды. Но одно я знаю точно ‑ никто из нас не укроется от перемен, наступающих в Белендаре. А потому я с радостью выслушаю ваши предложения на этот счет.
Они молчали, точно безалаберные студенты перед преподавателем, за месяц сообщившим о начале экзаменов. Сам мир диктовал условия этих экзаменов, и каждый был уверен, что именно он каким‑то чудом сдаст этот проклятый зачет. Вот только подкупом или шантажом нынче ничего не добьешься. Мертвые души пришли в движение, не получится спустить все на тормоза, оставив каждого Архимага наедине со своим наделом.
‑ Ну же, говорите! ‑ Сиплый голос Молоха едва не сорвался на крик. ‑Вы прекрасно понимаете, чем это грозит вашим костлявым задницам!
‑ Тише, Молох, ‑ сказала Нефертари, проведя золочеными коготками по фарфоровым губам. ‑ Такие дела не решаются сие моментно.
‑ Ты лжешь себе, сестра! Уже давно была пора что‑то решать, но мы застыли, словно истуканы, заперлись сами в себе! Пришло время действовать!
‑ Брат, при всем уважении, ‑ вставил Вальдран, оторвавшись от питья, ‑ Нефертари права, нам нужно время. Я тебя прекрасно понимаю, брат. Не прошло и нескольких дней, а слухи уже растянулись на все дороги, спасу нет. Простолюдины ропщут на магов, Епископат сотрясает своими божками, что‑то трындят про походы, неверие и прочую чушь.
‑ Да, брат, это повсеместно, ‑ сонно согласился Сэй Фа, поправив складки огромных рукавов. ‑ Жрецы Вань Ань все как один пророчат Новую Смерть, страшный суд, как не назови, все сводится к одному ‑ промедление смерти подобно. Если так пойдет дальше, Епископат просто перебьет всех Баронов, а нас с вами, друзья, поставят под косу. И тем не менее, я согласен Нефертари, такие вопросы не решаются одним днем.
Молох с тихим рыком опустился на несуществующее кресло. Говорят, маги не способны на чувства? Полная ерунда. В душе Алхимика кипела такая ярость, словно вся Сера вселенной сгустилась у него в груди. Стефано и Вильям понимающе смотрели на него. Естественно, Психик лучше всех поймет чужую душу, даже не прибегая к колдовству. Молоху было обидно потерять лучшего, единственного друга... Кого еще он мог назвать другом? Братом ‑ на то оно и братство, что никто не остается в стороне, но братья могут враждовать. Товарищем? У всех присутствующих свои цели, и при желании они могут бросить друг друга на произвол судьбы, как десятки магов, покинувших Совет до них. Друзей не осталось.
