‑ Братья, ответ напрашивается сам собой, ‑ сказали "близнецы". ‑ Зеин был прав, и если такой могучий чародей как он не избежал своей участи, что уж говорить о нас? Совет должен собраться вновь. Время не ждет. Пример нашего покойного брата наверняка вдохновит остальных на сотрудничество.
‑ О Боги, гениально! ‑ зашипел Молох. Костлявые пальцы хрустнули от напирающей злости. ‑ И как вы предлагаете это сделать?
‑ Проще некуда, Молох, ‑ вздохнула Нефертари. ‑ Если они не откликнутся на послание Зеина, их ждет смерть. Думаю, сильные, а главное, разумные наши братья и сестры не пропустят столь убедительные доводы мимо ушей.
‑ Мне кажется, или многие из нас стали страдать косноязычием? ‑ усмехнулся Вальдран, расчесывая бороду. ‑ Господа, это же элементарно! Коль им дороги свои задницы ‑ прибегут как миленькие! Не прибегут ‑ их проблемы! В конце концов, не на одном лишь серебре держится этот мир, экономика все стерпит.
‑ Да, брат, как хорошо, что ты вспомнил об этой замечательной науке, ‑ сказал Сей Фа. ‑ Действительно, каждый замок потеряет огромные деньги, игнорируя наш призыв. Насколько я помню, твои края славятся обильной дичью. Действительно, тебя не затронут никакие экономические дрязги, сытое стадо ‑ довольное стадо. С другими районами ситуация гораздо сложнее. Особенно в этом плане не поздоровится тебе, милая Нефертари. Какой толк с рудников, если на все серебро и золото ты не сможешь купить даже паршивого Ферала на завтрак?
Волшебница промолчала. Естественно, она думала отнюдь не об урезании собственного рациона. Молох знал ее достаточно долго, в нужный момент Нефертари способна наступить на горло своей напыщенности и начать думать в перспективе, что обязан уметь каждый колдун, тем более Архимаг.
‑ Да, сестра, над этим стоит задуматься, ‑ сказали Стефано и Вильям. На миг в их глазах мелькнул странный огонек, нисходящая улыбка на лицах поникла. ‑ Предположим, что вопрос с Советом решен. Остается не менее насущная тема. Епископат. Не секрет, что маги никогда не вызывали доверия у простолюдинов, и священнослужители ‑ наша первейшая опора на этом фронте. Ни в коем случае нельзя допустить паники среди жрецов.
‑ Думаю, с этим не будет особых проблем. ‑ Молох наконец успокоился, четки перестали бренчать словно погремушка. ‑ Жрецы столь же продажны, как и Бароны. Стоит посулить им хоть какие‑то привилегии, и они готовы нам пятки лизать.
‑ Да‑да‑да, ‑ усмехнулся Вальдран, ‑ все попы падки на серебро. Вот только маленькая загвоздка ‑ у каждого свои Боги. Может священника Иеха и считают себя "рабами Божьми", для них вообще всякая власть от "Всевышнего", но далеко не все они столь бесхребетны. И не забудьте про Инквизицию! С такого шила никак не слезть, я уже пробовал.
‑ Молох прав, ‑ сказала Нефертари. Ее взгляд блуждал между узорами стола, между скачущими искрами Эфира, льющимися от самого Полотна. ‑ Подкупить Архиепископов ничего не стоит. Нельзя допустить распространения слухов. И избавиться от их главного источника ‑ Архиепископа Веве. Для существа, не имеющего либидо, у него слишком большие амбиции.
‑ Думаешь, он все еще жив? ‑ спросил Сей Фа. ‑ Вряд ли кто‑то...
‑ Он жив, ‑ перебили его "близнецы", ‑ его рабские души воют от нетерпения и боли. Им не хватит сил распространить вести всему духовенству, но стоит поспешить. Если он доберется до ближайшего храма, нам всем несдобровать. Бормотание беженцев и Механистов это одно, но ни в коем случае нельзя допустить его возвращения.
‑ Всегда поражаюсь вашей осведомленности, мальчики, ‑ сказала Нефертари. ‑ Так уж и быть, разберусь я с этим...
‑ Нет, сестра, ‑ вставил Молох, ‑ владения Зеина примыкают к моим землям, я сам с ним разберусь. И настоятельно рекомендую оповестить всех наших коллег, чем вы все и займетесь. Результаты сообщать мне лично. Ну, чего сидим? Быстро!
Не проронив ни слова, Архимаги растворились в пустоте, вышли из безвременья Зала Совета. На какое‑то мгновение Молох задумался. Где‑то определенно есть подвох. Почему‑то он знал, что Веве доберется до храма, хоть убийцы облепят его как блохи чумную псину. Баланс элементов смещается слишком быстро, не нужно даже смотреть в ауроскоп.
Опустившись на стул, сплетенный из нитей вечности, он посмотрел на свои четки. Каждая бусина искрилась силой, чувствовала беспокойство хозяина, переливаясь всеми цветами на свете. Не в силах больше терпеть, Архимаг достал черную трубку. Щелкнула древняя табакерка, в отсутствующий нос ударил резкий запах дурмана.
