Гэри Швейкарт пришел в ярость. Это напомнило ему решение апелляционного суда, в котором перевод Билли из Афин в Лиму в тысяча девятьсот семьдесят девятом году был назван «грубой ошибкой», но не было сделано ничего, чтобы устранить несправедливость. Теперь, шесть лет спустя, история повторилась. Конституционные права Билли были нарушены, но суд бездействовал. Несмотря на заявления о том, как важно соблюдать конституционные права, они еще два года собирались держать Миллигана взаперти и во власти доктора Линднера.
Когда Рэнди Дана спросил у суда, что нужно, чтобы Билли разрешили покинуть больницу, судья и врачи ответили, что он должен найти работу и на ней удержаться. После тщетных попыток найти Билли работу в частном секторе, Дана вновь взял его к себе по индивидуальному контракту на два месяца – выполнять мелкие поручения. Каждое утро его должны были забирать из ЦПБО и привозить в офис общественного защитника.
Поскольку доктор Стелла Каролин не хотела, чтобы Билли пропускал полуденный прием лекарства, откладывая его до конца дня, она попросила, чтобы ему разрешили брать с собой дневную дозу. Для мониторинга состояния он должен был регулярно сдавать анализы крови и мочи. Оптимистичные записи Каролин в журнале о ходе лечения говорили о стабильном улучшении и сплавлении под действием амобарбитала.
Когда шестьдесят дней контракта в офисе общественного защитника истекли, Рэнди Дана вынужден был отказать Билли в дальнейшей работе. Дане не хотелось этого делать. Билли его давно заинтересовал, и он сочувственно относился к этому молодому душевнобольному пациенту.
Гэри Швейкарт сказал Билли, что, хотя Дана в свое время был прокурором, сейчас он отличный адвокат.
– Слушай, что он говорит. Хотя он и обязан по закону отказать тебе в работе, он на твоей стороне.
И потому Билли близко к сердцу принял слова Дана, которые тот однажды сказал ему в машине по дороге в больницу: «Билли, если тебя когда-нибудь выпустят, поезжай на запад и не останавливайся до тех пор, пока не найдешь, один за другим, три города, где никогда не слышали про Билли Миллигана. Потом сбрей бороду, измени имя и начни жизнь с чистого листа».
Билли решил, что для подготовки к новой жизни требуются время и тщательный план и лучше начать прямо сейчас.
Для начала он купил несколько иногородних газет. Просматривал некрологи, пока не наткнулся на имя парня примерно своего возраста. Позвонил в упомянутое в объявлении похоронное бюро, где должна была состояться церемония прощания.
– Вас беспокоят из страховой компании «Любовь и верность», – начал он. – Нам надо проверить данные свидетельства о смерти Кристофера Юджина Кара, чтобы выплатить родственникам страховку. Не хочется беспокоить его семью, когда у них такое горе…
Он знал, что все это – публичная информация и нужно только спросить полное имя, страховой номер, дату рождения и имена ближайших родственников. Все это представитель похоронного бюро без возражений ему сообщил.
Затем Билли отправил письмо в соцзащиту, указав, что потерял страховую карточку и нуждается в новой. Заполнил бланк, используя информацию из похоронного бюро. Когда новую карточку прислали по почте, пошел в офис автотранспортного управления и получил права на имя Кристофера Юджина Кара.
Теперь он был готов последовать совету Даны. Когда суд в конце концов его освободит, он не станет мешкать. Он повернется лицом на запад – как советовал Рэнди – и побежит что есть мочи.
Тринадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года доктор Каролин записала в медицинском журнале: «Пациент сотрудничает со мной и следует указаниям на протяжении всего времени, что я являюсь его лечащим врачом. Он раздражается на других сотрудников, если чувствует угрозу личной целостности. На данный момент я не вижу никаких причин для дальнейшей госпитализации. П[ациент] адекватно воспринимает ситуацию, понимает, что ему необходимо принимать лекарство. Он также понимает, что лечение должно продолжаться до полной интеграции. Он знает, что если совершит преступление, сделает что-то противозаконное, то будет отвечать за свои поступки и, в случае обвинительного приговора, пойдет в тюрьму».
Она рекомендовала разрешить Билли ночевать вне больницы.
Судья Мартин санкционировал это при условии, что Билли найдет работу на полный день. Однако лечащая команда продолжала спорить и откладывать исполнение решения, и Каролин запротестовала.
– …Я считаю, что в данный момент пациент имеет право отказаться следовать программе лечения, предназначенной для хронически регрессирующих пациентов, преимущественно страдающих шизофренией. Пациент действует… на уровне гораздо более высоком, чем предполагается этой программой. Следовать ей будет для него антитерапевтичным и унизительным.
