Понедельник, 27 октября
Оглядываясь на последние две недели, думаю, что Билли пытается пройти через стресс ожидания с помощью большей диссоциации, действуя как отдельные личности. Сегодня был наглядный тому пример. Билли-О, судя по всему, на время потерял товарищей. Виден разительный контраст, когда он переходит от Учителя к очень ребячливому Билли, а потом к аллену, который «точно знает», что вернется в Афины… и к растерянному Билли, который едва что-то соображает.
Когда снова появился Учитель, я решила спросить, каково это – рассоединяться и снова сплавляться.
– Представь, что наконец выходишь из автобуса после полуторачасовой поездки в компании надоедливых попутчиков.
– Тогда зачем рассоединяться? Почему не оставаться сплавленным?
– Ты пойми, диссоциативное расстройство неизлечимо. Лучше бы врачи учили нас, как с этим жить.
– Пораженческое настроение, – заметила я. – Смиряешься с несовершенством.
– То, что кому-то видится уродливым наростом, может оказаться большим коричневым алмазом.
– Никогда не думала в таком ключе.
– Когда убираешь защитные механизмы, мастерски созданные психикой, человек становится уязвим… и впадает в депрессию, потому что не знает, как ему быть. Врачам надо работать не над тем, как лишить множественника защиты, а как дать ему новый, более эффективный механизм. Но поскольку на данном этапе развития медицины это невозможно, диссоциативное расстройство идентичности неизлечимо.
– Очень пессимистично.
– Ну почему же. Скажем так: если множественник и вылечится, он сделает это собственными силами.
Сегодня вечером я, как было велено, позвонила Голдсберри. Он еще не выяснил, когда Билли повезут в суд. Белинки, заместитель генерального прокурора, не сможет участвовать в слушании, но Голдсберри свяжется с тем, кому поручат это дело. По словам Белинки, Департамент психиатрии еще не определился, куда направить Билли, если судья даст добро. Белинки предложил Центральную психиатрическую больницу Огайо (ЦПБО) в Колумбусе или новый судебно-психиатрический центр в Дейтоне.
* * *Сегодня меня сильно мучила мысль, что Билли никогда не говорит мне, кто он. Я разозлилась и расстроилась, когда поняла, что, если Билли вдруг умрет, я никогда не узнаю, с кем из его личностей разговаривала четыре месяца. Я пыталась донести до него, как отчаянно хочу знать, кто он, и как мне это важно, но он не смягчился. Я не хотела его дразнить или докучать ему, просто для меня это очень важно, и я хотела, чтобы он это понял…
* * *Спросила Билли, есть ли, по его мнению, у жизни смысл. Он ответил: «Нет, человеческие существа – результат биологического заражения». Он взял эту фразу у меня (а я – из «Звездного пути»). Однако он полагает, что у людей есть обязанность учиться и передавать знания потомкам. Главный вопрос, на который он постоянно ищет ответ, – это «зачем я здесь?» и «зачем мы здесь?». Мы должны выйти на связь с другими разумными существами и поделиться знаниями. Что-то, открытое землянами, вполне может оказаться тем самым недостающим звеном, которое позволит другим живым существам ответить на Главный вопрос. А еще, если человечество сделает Землю непригодной для жизни, надо переселяться на другую планету, чтобы продолжить поиск знания. Я несколько раз спрашивала, стоит ли поиск знания всех страданий человеческой жизни, и он признал, что не стоит, но все равно думает, что искать – наш долг.
Его философия более здравая, чем моя.
* * *Пятница, 31 октября
Билли был в заметно более сплавленном состоянии, чем всю неделю, более похожим на себя до начала октября, но сказал, что у него плохое настроение. Они с друзьями из восстановительной терапии предавались воспоминаниям об отмененной войне. Билли очень беспокоит, что он реально учил людей убивать. Но в то время внутренний голос подсказывал, что так надо…
