Несмотря на возражения доктора Бокс, Танда убедила Билли назначить свадьбу на двадцать второе декабря тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Она знала, что Бокс будет в отпуске в Австралии и не сможет помешать.
Судья Меткаф отменил предусмотренный законом период ожидания, чтобы пара смогла пожениться до Рождества, спустя три месяца после перевода Билли из Дейтона в Колумбус.
В день бракосочетания у входа в Центральное судебно-психиатрическое отделение столпились представители прессы и телевизионщики. В морозном воздухе, по щиколотку в снегу, они с нетерпением поджидали невесту. Сначала требовали, чтобы им показали и жениха тоже. Хотя проходить на территорию больницы представителям СМИ запрещалось, одна телекомпания обратилась в суд за разрешением на освещение церемонии. Но поскольку ни один судья не стал отменять распоряжение больничной администрации, репортерам оставалось только обступить Танду и писателя, когда те пробивались сквозь толпу к автоматической двери.
После обычной процедуры с ручным металлоискателем писателя и Танду пропустили в комнату для свиданий, где должна была состояться свадебная церемония. Персонал больницы наблюдал за ней сквозь сверхпрочное армированное стекло из соседних коридоров и кабинетов.
Судебный клерк проверил бумаги и разрешил начинать.
– Так, теперь вы, ребята, должны сделать следующее, – сказал он, – поднимите оба правую руку. Сейчас по-быстренькому поклянетесь, что не находитесь под влиянием алкоголя или наркотиков, что вам исполнилось восемнадцать, что между вами родство не ближе троюродного, что не существует, согласно законодательству, никаких препятствий к заключению брака и что вся информация, указанная в заявлении, верна. Клянетесь оба?
– Клянусь, – ответила Танда.
– Клянусь, – повторил Учитель.
– И чуть не забыл… С вас девятнадцать долларов наличными. Хоть вы ребята и неплохие, мне неохота платить за ваше свидетельство о браке из своего кармана.
Танда протянула деньги.
Когда с бумажной волокитой покончили, преподобный Уитт вышел вперед и протянул брачующимся специальную свечу, которую они вместе зажгли.
– Это мой подарок, – сказал преподобный. – Надеюсь, вы снова зажжете ее на свободе, в первую годовщину свадьбы.
Учитель и Танда держались за руки.
– А еще хочу прочитать вам из Библии, – продолжал Уитт, – о браке в Кане Галилейской, где произошли чудесные превращения. Надеюсь, что и у вас они тоже вскоре произойдут…
В темных глазах Танды отражалось пляшущее пламя свечи. Уитт читал вторую главу Евангелия от Иоанна: «На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой».
Танда и Учитель задумчиво слушали, как Иисус превратил воду в вино на свадебном пиру.
– Надеюсь, – продолжал Уитт, – что вы впустите Бога в свою жизнь и будете любить друг друга. И тогда обычная жизнь станет неординарной. Как вода – непримечательная субстанция – становится вином, опьяняющим и крепким, так и вы, хочется верить, в следующем году, на годовщину свадьбы, будете свободными людьми, и жизнь ваша преобразится…
– Какие красивые слова! – восхитилась Танда.
– Друзья, – нараспев произнес Уитт, – мы собрались здесь пред лице Бога, в присутствии свидетелей, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака…
Невеста и жених произнесли клятвы, обменялись кольцами и, когда их объявили мужем и женой, молитвенно склонили головы.
– Можете поцеловать невесту, – сказал Уитт.
Когда они поцеловались, зрители зааплодировали. Однако противоударное стекло не пропускало звук, и участники церемонии увидели лишь беззвучное движение рук.
Избегая встречи с репортерами, преподобный Уитт попросил, чтобы санитар вывел его через заднюю дверь.
Писатель покинул больницу с главного крыльца, чтобы Танда и Учитель на полчаса остались наедине в комнате для свиданий. Он договорился о пресс-конференции для Танды в пресс-клубе в центре города, чтобы ей не пришлось мерзнуть, отвечая на вопросы на ступеньках больницы.
Вечером после свадьбы пациент из другого блока отозвал Учителя в сторону.
– Ты меня не знаешь, но я слышал, что ты женился на клевой бабе, которая все время к тебе ходит… У меня для вас обоих подарок. Меня через несколько дней отсюда переведут, и перед этим я тебе кое-что расскажу.
Мужчина был невысоким, с песочно-русыми волосами. Учителю казалось, что он смахивает на бандита и вообще не большого ума. Но когда он попытался выведать, в чем дело, тот уперся:
– До отъезда ничего не скажу.
Обеспокоенный, Учитель стал расспрашивать в блоке и выяснил у санитаров, что это Барри Лейдло, родом из Аризоны, что он убил трех человек, из них двух – в тюрьме, и приговорен к трем пожизненным срокам.
На следующий день в общем зале Лейдло снова поманил его.
– Ладно, скажу как есть. Только смотри – пока я не уеду, никому ни слова.
Учитель пообещал.
