Глава Управления по условно-досрочному освобождению Джон У. Шумейкер придерживался мнения, что – несмотря на признание невиновным по причине невменяемости – Миллиган нарушил условия досрочного освобождения.
По мнению Шумейкера, восемь лет, которые Билли провел в психиатрических больницах строгого режима, не засчитываются как срок заключения, потому что в этот период его невозможно было арестовать.
Шумейкер стоял на своем: как только Миллиган будет признан здоровым и выйдет из-под судебной юрисдикции – его следует арестовать и посадить на оставшиеся тринадцать лет за ранние преступления, то есть нападения на придорожной парковке. Адвокат, не знавший о душевном расстройстве своего двадцатилетнего подзащитного, уговорил его тогда признать себя виновным и пойти на сделку со следствием.
Шумейкер продолжал настаивать несмотря на то, что, согласно законодательству, время принудительного пребывания в психиатрической больнице засчитывалось как отбывание срока.
– Я не согласен с местным законом, который позволяет рассматривать время, проведенное в психиатрической больнице, как время условно-досрочного освобождения, – заявил он, – и собираюсь использовать дело Миллигана, чтобы добиться его пересмотра.
Общественный защитник округа Франклин Джим Кура сомневался, что это истинный мотив действий Шумейкера. Такое нашумевшее дело, как у Билли, – неудачный выбор.
– Полная бессмыслица. Я так и сказал Шумейкеру. Он уперся, но это полная ерунда, никто не станет изменять правовую норму на основании дела Билли. Для таких целей требуется дело простое и однозначное. Дело Билли не подходит в качестве прецедента по причине своей уникальности. Оно не может считаться ясным прецедентом для других случаев – вот и все.
Позднее он еще раз прояснил свое мнение по этому вопросу:
– Существует другое объяснение, которое я считаю более правдоподобным. Билли приобрел печальную известность, и для людей, облеченных властью, вроде Шумейкера превратился в человека, который в некотором роде взял верх над системой, и они ему мстят. К тому же Билли – человек, на котором легко сделать политическую репутацию. Это как критиковать Саддама Хусейна. Он для политиков – легкая добыча. Одно это объясняет, почему пресса и политики так ретиво на него нападают. Это приносит им голоса и освещение в СМИ, вызывает интерес публики. И так было всегда. – Кура ударил кулаком по ладони. – Билли пришлось противостоять многим влиятельным персонам. Одна из сложностей, когда ты множественник и душевно болен, – это склонность к излишней подозрительности, – засмеялся он. – Разумеется, если тебя действительно преследуют, то это никакая не паранойя. А Билли преследуют.
Узнав, что судья Мартин переводит Билли в открытый блок, где его будет лечить доктор Каролин, Шумейкер направил суперинтенданту ЦПБО новый ордер. Он был датирован двадцать седьмым июня тысяча девятьсот восемьдесят пятого года.
В больнице ЦПБО глава отделения К. Хачинсон-Бардин встретила Билли как его лечащий врач и арт-терапевт. Первого июля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года она записала, что он подчиняется распорядку и постепенно увеличивает время, проводимое вне помещения, бегая трусцой, посещая местный больничный магазин и прогуливаясь в компании других пациентов.
Судья Мартин разрешил выходы за территорию больницы в сопровождении ограниченного числа ответственных лиц, включая Бекки Б., молодую студентку из университета Огайо, которая познакомилась с ним в Афинах и теперь регулярно навещала его в Колумбусе.
Соцработница Глория Застров сообщила, что имела продолжительный разговор с Бекки и сделала вывод о ее зрелости и искренности. Бекки только что получила бакалавра психологии и искала работу, надеясь впоследствии поступить в магистратуру по специальности спортивная психология.
Однако в истории болезни за десятое июля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Застров также записала: «Он выпадает из времени, не может вспомнить, что произошло. Часто что-то забывает и беспокоится по поводу своей забывчивости. Ему нужно напоминать о посещении врача, плановых мероприятиях и т. д.».
