Что же касается убийства Митридатом племянника Ариарата, то правители эпохи эллинизма на такие вещи вообще не обращали внимания. Если убийства матерей, отцов и братьев были в порядке вещей, то с более отдаленными родственниками вообще не церемонились. Одним племянником больше, одним меньше, какая разница. И в качестве примера история о том, как после смерти египетского царя Птолемея Филометора пришел к власти его младший брат Птолемей Фискон. «А в Египте, после того как умер царь Птолемей, к другому Птолемею, который правил в Кирене, явились послы, чтобы предложить ему царскую власть и в жены – его сестру, царицу Клеопатру. Птолемей был доволен уже тем одним, что без борьбы овладел царством своего брата. Между тем, как ему было известно, на престол хотели посадить сына его брата, за что стояли мать мальчика Клеопатра и расположенные к этому ребенку виднейшие люди в государстве. Будучи поэтому враждебно настроен против всех, Птолемей, как только прибыл в Александрию, приказал умертвить сторонников мальчика. Самого же его он убил в объятиях его матери, в день свадьбы, когда вступал в брак с его матерью, в час торжественных религиозных церемоний, во время приготовлений к пиру, и взошел на ложе своей сестры, обагренный кровью ее сына» (Юстин). Как говорится, вот и вся любовь.
Теперь про расправу над женой Лаодикой. По большому счёту, если перечислять всех венценосцев, которые расправились со своими подругами, то не хватит пальцев на руках и ногах. И не только в Античной истории. Для некоторых монархов, например, английского короля Генриха VIII, убийство своих жен вообще стало своеобразной визитной карточкой. Поэтому говорить о том, что здесь Евпатор чем-то выделялся на фоне своих царственных собратьев, смысла нет. Был таким, как все, не лучше и не хуже.
Да и основания для расправы, как мы помним, у базилевса были. Когда Митридат после долго отсутствия вернулся домой, то застал там удивительную картину: «Здесь он нашел младенца – сына, которого родила в его отсутствие Лаодика, сестра его и жена. Но в то время как его приветствовали с возвращением из долгих странствий и с рождением сына, Митридат опять подвергся опасности быть отравленным, так как сестра его Лаодика, считая его погибшим, унизилась до связи с некоторыми из друзей мужа, и, думая, что ей удастся как бы зачеркнуть уже совершенный проступок преступлением еще более тяжким, она приготовила для вернувшегося мужа яд. Когда Митридат узнал об этом от служанок, он отомстил виновным за преступление» (Юстин). Мало того, что заговор налицо, здесь оказалась задета и честь царя. Базилевсу наставили рога, и не просто наставили, а в грубой и публичной форме. Такие вещи никогда не прощаются, и реакция Митридата была соответствующей – царицу казнили вместе со всей сворой её приспешников и любовников. По-другому в те времена не поступил бы ни один монарх.
