Однако одной Лаодикой список убитых Митридатом жен не ограничивается. После поражения в битве при Кабире Евпатор был вынужден бежать из пределов Понта и оставить свой гарем в одной из крепостей. «Тогда Митридат, потеряв совершенно надежду на сохранение своего царства, послал в свой дворец евнуха Бакха с тем, чтобы он убил его сестер, жен и наложниц, каким только путем он сможет. И действительно, они погибли от меча, яда и петли» (Аппиан). Здесь Митридат поступает уже как настоящий восточный деспот и тиран. Но дело в том, что для Ахеменидов, от которых Евпатор вел свою родословную, такой подход к проблеме был в порядке вещей. Пусть умрут все, лишь бы не попали в плен к врагу. Причем сами жертвы царского произвола абсолютно по-разному восприняли это решение Митридата: «О незамужних сестрах царя рассказывают, что если одна из них выпила яд с громкой бранью и отчаянными проклятиями, то у Статиры не вырвалось ни одного злого или недостойного ее слова; напротив, она воздала хвалу своему брату за то, что, сам находясь в смертельной опасности, он не забыл позаботиться, чтобы они умерли свободными и избегли бесчестия».
Да и дочери Евпатора, Митридатис и Нисса, предпочтут смерть позору плена, и когда их отец захочет принять яд, то они пожелают умереть вместе с ним. «Тогда две его дочери, еще девушки, которые жили при нем, Митридатис и Нисса, сосватанные одна за египетского царя, другая за царя Кипра, заявили, что они раньше выпьют яд; они настойчиво этого требовали и мешали ему пить, пока не получили и не выпили сами» (Аппиан).
Чаще всего царя Понта упрекают в том, что он, подобно Кроносу, убивал своих сыновей. Посмотрим, как и почему это могло произойти, и кто ещё из царей отличился на этом поприще. Скажем так – был здесь Митридат не первый и далеко не последний. Приведу несколько примеров. Знаменитый Лисимах, полководец Александра Великого и участник войн диадохов, убил своего сына Агафокла. «Лисимах возненавидел сына своего Агафокла, несмотря на то, что ранее уже назначил его своим наследником и что Агафокл не раз успешно вел для него войны; вопреки не только закону родства, но и всем человеческим законам он, при содействии мачехи Агафокла Арсинои, отравил его» (Юстин).
Об этом же преступлении с возмущением пишет и Мемнон: «Между тем Лисимах, следуя коварным планам Арсинои, по бесстыднейшему обвинению губит лучшего и старшего из своих сыновей – Агафокла (рожденного в первом браке), которого он сначала пытался умертвить тайным снадобьем, но тот предусмотрительно извергал его. Тогда, бросивши Агафокла в тюрьму, Лисимах приказывает его убить, ложно обвинив в заговоре против себя».
Другим показательным примером является убийство Филиппом V Македонским своего сына Деметрия. Однако если Лисимах действовал просто как самодур, то македонская трагедия имела ярко выраженный политический подтекст. Деметрий, который являлся знаменем всех проримских сил в Македонии, был уличен в государственной измене, и в преддверии грядущей войны с Римом базилевс Филипп распорядился убить сына, после чего в стране была разгромлена пятая колонна.
