Войны Митридата полностью

Прежде всего, хотелось бы обратить внимание вот на какой момент. Дело в том, что судить о Митридате по меркам нашего времени по меньшей мере неправильно. Рассуждения о правах человека и «демократических ценностях» применительно к Митридату выглядят смешными. Можно при желании обвинить базилевса в отсутствии толерантности и политкорректности, но это будет совсем глупо. Многие просто не понимают, что Евпатор был сыном своего времени, таким же, как десятки других правителей эпохи. Включая как эллинистических монархов, так и римских сенаторов.

Теперь о паталогической жестокости. Обычно Евпатору ставят в вину, что он засадил свою матушку в тюрьму, казнил несколько сыновей, убил жену и прикончил племянника Ариарата во время мирных переговоров. Разберемся и с этим. Оправдывать Евпатора не станем, но бездоказательно поливать грязью не будем. Посмотрим, что говорят факты. А они говорят следующее: «Будучи мальчиком, Митридат страдал от коварных замыслов своих опекунов: они сажали Митридата на дикого коня, заставляли его ездить на нем и в то же время метать копье. Когда эти попытки ни к чему не привели, так как Митридат был не по возрасту искусен в верховой езде, то они пытались его отравить. Но Митридат, опасаясь отравы, постоянно принимал противоядия» (Юстин). Как мы помним, наследник был вынужден покинуть дворец, поскольку опасался, «как бы его недруги железом не совершили того, чего не могли сделать ядом» (Юстин).

Теперь вопрос – кто приставил к мальчику таких опекунов и почему, убедившись в их преступных намерениях, не отправил на плаху? Ответ может быть только один, поскольку человек, в чьей компетенции находилось решение проблемы, тоже был один. Это мать Митридата, царица Лаодика.

Из текста Юстина однозначно следует, что будущего царя хотели убить, и если следовать логике, то получается, что в смерти сына была заинтересована мать. И ничего удивительного здесь нет, при дворах эллинистических монархов это было в порядке вещей. За примером далеко ходить не надо. В царской семье Каппадокии случилось трагедия, которая даже в те времена выходила за рамки общепринятых норм. «Лаодика из шести сыновей, которых она родила от Ариарата, пятерых отравила из опасения, что ей, Лаодике, недолго придется управлять государством, так как несколько ее сыновей уже были подростками. Одного лишь мальчика бдительность родственников охранила от козней преступной матери» (Юстин). Ситуация, аналогичная той, которая сложилась в Понте, произошла и в семействе Селевкидов: «Царица Клеопатра убила своего мужа Деметрия, а потом своего сына Селевка, негодуя, что тот против ее воли после смерти отца венчал себя диадемою» (Тит Ливий). Поэтому не надо удивляться тому, что мать Митридата могла желать смерти старшего сына.

Примечательно, что вернув себе власть, Евпатор не убил, а просто посадил свою властолюбивую матушку в тюрьму, тем самым оградив себя от её происков. Правда, Мемнон сообщает об этом в очень патетической форме: «Митридат с детства был кровожаднейшим из людей. Захватив власть тринадцатилетним, он вскоре, бросив в тюрьму свою мать, оставленную ему отцом соправительницей царства, убил ее насилием и продолжительностью заключения. Он убил также своего брата». Поскольку лишение свободы есть акт насилия, а продолжительность заключения определяется степенью вины, то можно согласиться с Мемноном. Правда, по сравнению с тем, что вытворяли другие правители по отношению к своим родительницам, здесь никакой кровожадностью даже не пахнет.