Но у Пуцыка Тишайшего была еще одна, самая главная и важная тайна. Дело в том, что уже очень давно, с помощью секретной связи, которой пользовались только избранные монахи Ло-Линь – белок-летяг – пушистый ренегат посылал сигналы в монастырь, каясь и предлагая свою помощь в возвращении Залесья в лапы мышей. Признавая свою вину и виня во всем алчность, Пуцык предложил целый план по свержению Верховного Крысака Аподемуса и низвержения Серого Царства в пучину безвозвратного конца. Как начальник разведки и владеющий всей тайной информацией, именно он разработал план наступления на крысанов и молниеносный захват всех владений серых хвостатых крысанов. Но кроме этой, первой части у плана была еще и вторая – как удержать завоеванную территорию и не дать крысам отбить ее обратно. Но и это было разработано в мельчайших подробностях и выслано с помощью секретной почты, а именно скоростной белки-летяги, о которой Пуцык узнал в свою бытность разведчиком у самого Мышана Клыкоскала.
Вместе с этим, у Пуцыка возникла еще одна мысль как воодушевить весь мышиный и хомячий народ и сподвигнуть его на новую, финальную битву с жестоким крысом Аподемусом. Он рекомендовал найти крепкого и уверенного в себе мыша, внушив ему, что он есть потомок Мышана Клыкоскала. Пуцык боялся, что, если во главе мышиного Легиона не будет стоять кровный родственник прославленного командира и вождя, найдется новый предатель, который продастся крысам за миску чечевичной похлебки и три пшеничных колоска. Монахи Ло-Линь были все как один против такого плана, но, слава Всевышнему Хому, делать этого не пришлось. Старый учитель Хом-Ло действительно, перед своей кончиной передал весточку в монастырь о том, что у Мышана родился сын. Но это держалось в большом секрете. Даже мать Муса Молота скрывала от него настоящее имя его отца. Если бы крысы узнали про наследника, горе было бы тогда всем близким и родственникам малютки, включая его самого.
Но у Пуцыка в запасе были и более здравые предложения, касающиеся второй части финальной битвы.
Дело в том, что Люди-Великаны уже почти достроили тот самый Дом, в котором крысы обитали все время до того, как установить серое господство над Залесьем. И теперь, лишившись своего убежища, наполненного неприятными запахами краски, ацетона и конечно же людей, они могли пойти в наступление со дня на день.
И вот теперь, собравшись как в старые добрые времена, в совещательной камере Штаба Объединенного Братства, монах Длиннохвост, которому Хомхидхарма и поручил исполнить столь важную миссию, и остальные командиры стояли и смотрели на престарелого Пуцыка Тишайшего, предателя и ренегата, продавшего мышиное войско и Данте Ловкого.
Монах молчал, но остальные молодые бойцы, знавшие все рассказы о Клыкоскале, Хоме, Мышаке и Данте не понаслышке, требовали для престарелого изменника только смерти. Но Длиннохвост, зная, как помог перебежчик с наступлением на крыс, предложил дать ему высказаться:
– Позволим Пуцыку сказать пару слов в свое оправдание.
Командиры нахмурились, но промолчали.
– Говори! – позволил монах.
– Я не займу много времени, – начал старик. – Да, я виноват, и скоро я отвечу за все свои прегрешения перед Всевышним. Я стар, но не боюсь смерти. Просто я хочу хоть немного искупить свою вину и помочь мышиному Легиону выиграть эту последнюю, финальную битву над крысиным воинством. Как не крути, но благодаря мне мыши и хомяки вернулись в Залесье и теперь главная задача – удержаться на завоеванных позициях и не позволить крысам снова забрать инициативу. Я рекомендовал Длиннохвосту – и он учел мои пожелания – основательно подготовиться к наступлению крысанов. Тайные ловушки и горючая жидкость, расплесканная по траве есть тому подтверждение.
Имеется у меня и еще один козырь в рукаве. Чтобы отбить нападение крыс, нам нужен могучий союзник. Я знаю, что монах-пилигрим с Мусом Молотом пытались привлечь на свою сторону всем известного Дикого Зубана, но потерпели неудачу. Так вот, я берусь привести Зубана в Легион и займусь этим немедленно, пока у нас еще есть немного времени. С таким союзником как этот ужасный исполин, у мышиной Армии намного увеличиваются шансы выиграть битву с крысами. У меня все.
– Ну, что ж, —промолвил Длиннохвост. – Дадим мы шанс старому Пуцыку искупить вину? Решайте, командиры, но помните: наша вера Хом-Дао предполагает, что грызун должен прощать ближнего своего. Именно в прощении есть сила всех живых существ.
Командиры начали совещаться, Мус Молот стоял в стороне, слушая их и хмурясь.
– Мы говорим, да, – наконец молвил один из командиров по имени Крысобой. – Пусть помогает. Но в конце, он должен уйти и никогда не возвращаться. Таким не место среди честных грызунов Залесья.
– Я согласен – сказал свое слово Мус Молот. – Это будет справедливо. А теперь иди, Пуцык и помни, от того как ты выполнишь свое задание, зависит успех всей нашей кампании.
Подождав, пока старик покинет камеру для совещаний, Мус обратился к монаху:
– Длиннохвост, а ты не боишься, что эта мышь может предать нас еще раз?
