Дмитрий ДОРОФЕЕВ — в 1996 г. лейтенант, командир гранатометного взвода. Он никогда не забывает пережитое в те дни: «Сели
Тут с соседнего холма заработал пулемет боевиков. Бойцы бросились на землю. Никого не задело, но и головы было не поднять. В какой-то момент стрельба стихла: пулеметчик перезаряжал ленту. Дорофеев с двумя солдатами рванули к автоматическому гранатомету. Быстро установили его на заранее подготовленной позиции и выпустили по холму несколько очередей осколочных выстрелов… Пулеметчик больше не беспокоил…
Атаки на блокпост по-прежнему не было. Боевики понимали: много своих положат здесь. Решили перебить федералов с помощью снайпера. После пары выстрелов — к счастью, неточных — бойцам стало ясно, что на них охотится снайпер. Никто не высовывался, и тем не менее надо было засечь «гнездо» стрелка. А это непросто. Выручил один из солдат по имени Дима.
Он долго смотрел и увидел отблеск во время выстрела. Снайпер стрелял с чердака железнодорожной будки, где раньше сидел смотритель путей. Расстояние до нее около 800–900 метров, для «СПГ-9» это хорошая дистанция при выборе мишени. Снайпер бил как в яблочко. В копеечку. Дима хорошо стрелял из гранатомета и с двух выстрелов разнес будку. Снайпер замолчал.
Вскоре на блокпосту «Долина» стало нечего есть, кончилась вода.
К началу осады на опорном пункте на 45 человек оставалось чуть больше 10 килограммов дробленой гречневой крупы, смешанной с землей, столько же раздавленного полусгнившего гороха, несколько килограммов муки и 5 литров воды. Воду привезли в бочке во время замены людей. Ее хватило на неделю. Днем держалась жара выше 30 градусов. Хорошо еще, что в одну из ночей прошел сильный ливень. Вода наполнила окопы, накопилась в провисших палатках. Ее сливали в пустые емкости. Удалось собрать несколько десятков литров. Однажды солдаты даже блины испекли, правда, вместо жира сковороду смазывали машинным маслом из БТРа.
От истощения люди стали падать в обмороки. Кончились медикаменты, и любая ссадина грозила привести к тяжелым загноениям. Командиру пришлось освоить профессию военно-полевого доктора. Одному из солдат старший лейтенант Петелин делал операцию походным ножом. Отрезал фалангу пальца — там уже кость размягчилась. Для обезболивания сделал укол промедола. Придя в себя, боец с облегчением сказал:
От истощения люди стали падать в обмороки. Кончились медикаменты, и любая ссадина грозила привести к тяжелым загноениям.
Позже, когда солдата доставили в госпиталь, хирург сказал, что все было сделано вовремя. Еще немного, и парень потерял бы руку.
А что в эти дни происходило на другом блокпосте 34-й бригады в районе площади «Минутка»? Пост размещался прямо под мостом, как в ловушке, и это с самого начала создало множество проблем. Его можно было обстреливать со всех сторон, как будто по чьему-то замыслу там должны были погибнуть люди.
…О том, насколько будет уязвим этот блокпост, почему-то не задумывались. В августе 1996 года боевики могли легко контролировать любые перемещения в районе площади «Минутка». Особенно снайперским огнем. Слабым укрытием стали железобетонные блоки, установленные на опорном пункте. При строительстве эти блоки не скрепили цементным раствором. После попадания в них двух-трех гранатометных выстрелов они заваливали тех, кто за ними укрывался.
С утра 6 августа на «Минутке» идет неравный бой. Уже к середине дня с опорного пункта сообщают — кончаются боеприпасы, медикаменты, вода. И просят своих о помощи. До Минутки каких-то два километра.
И тогда из расположения бригады на помощь своим выходят четыре бронетранспортера. Сквозь пыль и дым на предельной скорости они мчатся в сторону блокпоста. Но вскоре натыкаются на стену огня. Боевики бьют из соседних домов и укрытий.
