Войны прошлого и будущего полностью

Александр ДРОЖЖИН, в августе 1996 года старший лейтенант, командир роты 34-й бригады, сохранил впечатления об этом пути под огнем: «Я сначала думал, что подбили нас, потому что сильный удар был. И сразу чувствую, что начал БТР клониться как раз на правый бок. Ну, механик был опытный у меня, закрутил, открутил все шланги, чтобы колеса не спускали. И скорость сразу мы потеряли, и медленнее поехали. К «Минутке» подъезжали, уже вообще скорость была, наверно, 10–15 километров. Я думал — лишь бы не заглох мотор. Вспышка как раз по правому борту. Мы в броне все сидели. Люки сорвало с язычков. Это потом я уж посмотрел — граната от РПГ в двигатель попала, как раз в двигательный отсек. И струя прошла в салон. Солдаты, которые сидели с краю, ближе к двигателю, ожоги получили, их побило осколками. И начал БТР вообще уже скорость терять, замедляться. Но повезло, потому что взводный опорный пункт как бы в низине стоял, под мостом.

А мы уже повернули под мост, там был уклон. Я думаю, ну, если даже заглохнет, на нейтральную передачу поставим и под мост уже просто закатимся».

БТР (броневой транспортер)

Следующий гранатометный выстрел мог стать для Дрожжина и его бойцов последним. Боевики сожгли бы эту медленно движущуюся мишень. Оказавшись среди своих, бойцы сразу бросаются разгружать боеприпасы и с ходу — в бой. Перестрелка не прекращается ни на минуту. Через некоторое время к мосту с боем прорывается еще одна штурмовая группа на трех БТРах. Они чудом остаются в живых. В каждой машине по три-четыре пробоины от гранатомета.

Оказавшись среди своих, бойцы сразу бросаются разгружать боеприпасы и с ходу — в бой. Перестрелка не прекращается ни на минуту.

А тем временем на «Минутке» в соседней девятиэтажке держат оборону около двадцати бойцов. Старший лейтенант Олег Моисеев получает приказ: пешим порядком выдвинуться с группой из расположения части, пройти дворами в направлении улицы Зои Космодемьянской и выйти к своим. Они практически не встречают сопротивления. Как вдруг на соседней улице их зажимают в огневой мешок. Бойцы с командиром попадают под шквальный огонь боевиков и останавливаются. Если группа Моисеева задержится на этом рубеже, всех по одному перестреляют боевики, которые во множестве начинают собираться неподалеку. Моисеев засекает огневые точки противника. Одну — в пятиэтажке, другую — в школе. Боевики пристреляли цели на местности и поливают всю округу свинцом из крупнокалиберных пулеметов.

Олег Моисеев, в августе 1996 года старший лейтенант, командир роты 34-й бригады, помнит бой в мельчайших деталях: «Отдаю команду пулеметчику — занять позицию возле дерева и держать, держать школу. Держи оконные проемы школы. Гранатометчику я говорю, у нас с тобой всего лишь минута, пока духи не оклемаются. Ты бьешь по выступам магазина, от которого был виден шлейф пороховых газов, пулемет крупнокалиберный работает оттуда. Была задача пробить бетонную стену и хотя бы если не завалить пулеметчика, то оглушить, чтобы он замолк».

Первый выстрел не достигает цели. Моисеев понимает: если и вторая граната пройдет мимо, живыми их отсюда уже не выпустят…

Гранатометчик спокойно, как на учениях, как на стрельбищах, достает вторую гранату и делает второй выстрел. Бетонная стенка пробита. Пулемет заглох. Но, к сожалению, в этот момент гранатомет замолкает, пулемет со стороны школы выпускает очередь, и гранатометчик падает раненым.