Удивительно, но план частично удался, дроны врезались в выстрелы кинетических пушек, озарив пространство вокруг себя сиянием обращённой в плазму материи стрел. Однако снарядам, что были созданы пронзать многослойную броню звездолётов и крепостей, подобные преграды были опасны лишь в больших количествах[21]. Прежде чем информация о результатах перехвата донеслась от глаз до мозга астрогатора, высокоскоростное облако углеродной и урановой плазмы, продолжая полёт по инерции накрыло корабль астероидной разведки, вызвав первую волну импульсного шока. Повреждённые стрелы вошли в породу в десяти и ста метрах от корпуса. Возникший жар сравнимый с ядерным взрывом мгновенно сжёг обшивку. Волна деформации, прошедшая по железокаменному булыжнику, раздавила наполовину погружённый в него остов корабля и выбросила оплавленную конструкцию в пространство. Всё что осталось от экипажа вскоре развеялось в космосе, подобно любому газу стремясь заполнить весь предоставленный объём. Счёт жертв "Ночной розы" продолжал расти.
***
С момента начала конфликта прошло три дня. Систему, где наш крейсер начал свою охоту, пришлось покинуть. Пяток разбитых караванов, пара неопознанных объектов на астероидах и перерабатывающий комплекс - вот и всё, что мы успели сделать. С последним и возникли проблемы. Мало того, что сам комплекс был оснащён лазерной батареей, так ещё в расщелине астероида, на котором он располагался, оказывается, засел средний монитор. С ним пришлось вступить в ракетную дуэль, пока дроны-истребители расправлялись с базой астероидных шахтёров.
Хотя с монитором удалось разобраться благодаря преимуществу в системах ПРО и тяжёлой кинетики, главная проблема возникла, когда мы столкнулись с подоспевшим линейным носителем. Как понятно из названия, этот класс кораблей дагро сочетал в себе особенности линкора и космоносца, являясь основой флота чужих. Достигая в длину тысячи двухсот метров, он был оснащён мощной носовой лазерной батареей, четырьмя курсовыми рельсотронами и таким же количество корпускулярных орудий. Шахты с ракетами и упрятанные в корпус электромагнитные бомбомёты, по суммарной плотности залпа оставляли позади наши катапульты. Про вспомогательное вооружение можно было не упоминать. Броня этого корабля более чем соответствовала перевозимому арсеналу.
На внешних подвесках могли уместить не меньше шести средних мониторов или вдвое больше лёгких. К этому стоило добавить постоянно закреплённое за кораблём авиакрыло истребителей и огромное количество полуавтоматических систем.
Вхождение в клинч с подобной громадиной могли себе позволить лишь линкоры и группы из трёх, четырёх крейсеров. Наш звездолёт почувствовал это на собственной шкуре. Продлившийся двадцать секунд огневой контакт стоил "Ночной розе" сильного повреждения одного из радиаторов и лазерных излучателей. Дабы уйти пришлось оставить восемнадцать дронов-истребителей, взявших огонь врага на себя.
Тогда, во время боя, для меня и любого другого космопеха понять, что произошло, было невозможно. Просто частота вибрации корпуса изменилась, до слуха дошёл почти исчезнувший, передавшийся через металл адский гул двигателей и отзвуки зашедшихся в каскадных залпах тяжёлых рельсотронов. Изменения в векторе силы притяжения были значительно смазаны генераторами искусственной гравитации, но даже так ощущались. Крейсер, крутящийся как уж на сковородке, явно израсходовал немало топлива на манёвры.
Сейчас же хитроумные механизмы восстанавливали корабль. Стальные кальмары и пауки, коробки, сферы и тетраэдры. Выдуманная, казалось бы, больным разумом машинерия, исполняла математически выверенный танец, в котором каждый дрон, чья форма была сформирована конкретной задачей, имел функцию. Космопехам тоже выделили свои роли. Мы доставляли свежепроизведённые на фабрикаторах детали для починки. Выполненные из молибдена и углерода радиаторные панели, пластины брони самого разного состава.
Шаг, ещё один. Титаническое щупальце, служащее обычно для приёма аппаратов на борт, забирает наш груз и уносит его к нужному месту. Вновь остаётся подтянуться на молекулярных тросах в глубину космического организма, созданного человеческим и машинным разумом.
- Всё возвращается на круги своя, - произнёс Штульц, подхватывая набор кирпичей из кристаллогидратов силикатных солей.
- Пожалуйста, не говори, что ты был грузчиком, - тут же ответил я, одновременно принимая такой же груз.
- А что ещё делать бедному астероидянину на главной ресурсной базе пояса?
- Пойти на оператора горнорудных дронов, да водить свой рой по ближайшим камням в поисках палладиевых жил.
- Смешно.
- Обхохочешься.
- Хотя, знаешь я рад. Сражайся только в симуляциях, а в реале работай, как помощник уровня принеси-подай. И всё на солдатскую зарплату. Считай, не профессию сменил, а получил прибавку с огромными бонусами.
- Бонусы, это возможности поджарится от десятка разных причин? - произнёс я, подавая дронам свою порцию блоков брони. - Давай считать. Попадание взрыволазером, обычным лазером, атомное копьё, термоядерный взрыв...
